Category: юмор

Category was added automatically. Read all entries about "юмор".

ИЗ СТАРЕНЬКОГО

ШУТОЧКИ МАРТЫ СКАВРОНСКОЙ

Марта Скавронская, она же светлейшая императрица Екатерина Алексеевна, была веселая императрица (которая часто кусала певицу); да и как не быть веселой – из простой девчули доросла она до высот невиданных, сумела приручить строптивого Петра Алексеича, а по его смерти пожинала плоды – числилась самодержицей Российской империи; тут воленс-неволенс станешь веселой.

Вот должен был к ней прибыть посол от принца Флоризеля из Богемии – надменный и напыщенный Ыкк де Рыр, герцог Будейовицкий и Великопоповецкий. Пока слуги готовили всё к его прибытию, Марта Скавронская рекла так:

- Мы, несомненно, ублажим достойного кавалера и рыцаря. Мы дадим ему икры черной, медвежьего мяса, мы подошлем к нему в горницу японскую гейшу Морику Кутанава, мы одарим его песцовой шубой и именной шпагой Романа Ефремовича Опарышева, которому теперь шпага не нужна, потому что он скрывается в секрете в Египетской земле. Но мы и покажем господину Ыкку де Рыру наше русское чувство юмора. Мы предложим ему сесть на специальное кресло с проваливающимся днищем, кое стоит в дальней коморе, посему, Параша, кликни Степку, чтоб тот кликнул Савку, чтоб он то кресло приволок в гостевую залу.

А такие шуточки тогда были в моде. Гость садился на кресло, днище проваливалось, и он падал.

Вот наконец приехал Ыкк.

- Ах, герцог, – проворковала Марта, – неужто это солнышко снизошло в наш студеный Петербург? Вы своим визитом покорили сердца россичей, особливо девиц, особливо красавиц. Сядьте же в это кресло, а вон та полоненная турчанка омоет вам ноги.

А кресло было неудобное, готическое, железное. Тогда все было готическое и неудобное. Как они только жили?

Герцог сел в кресло, днище провалилось, он упал да и сломал себе позвоночник.

Они ж в XVIII веке все идиотами были, и шутки у них были идиотские! Как хорошо, что теперь на страже юмора стоят Гарик Мартиросян и Павел Воля. Я, признаюсь, иной раз и животик надорву, на них в телевизор глядючи. Павел Воля никогда не посадил бы герцога в сволочное кресло. Павел Воля – ум и гордость нации, он красив, благороден и у него почти нет прыщей, не считая того, что выскочил на срамном уде, но это только его жене известно.

Так вот, сломал герцог позвоночник. И первый же расхохотался!
- Эк вы меня, матушка, прищучили!

Хохотала и простодушная Марта Скавронская!
- Ты уж не обессудь, батюшка! Не больно ли тебе, чай?
- Рыцари равнодушны к боли.
- А вот я бы не сказала. Когда у нас пытали Арчибальда Урылло, тот дюже орал!
- А я вот не заору!

Так и перешучивались помпадуры и помпадурши.

10.06.2019

ИЗ СТАРЕНЬКОГО

ШУТОЧКИ МАРТЫ СКАВРОНСКОЙ

Марта Скавронская, она же светлейшая императрица Екатерина Алексеевна, была веселая императрица (которая часто кусала певицу); да и как не быть веселой – из простой девчули доросла она до высот невиданных, сумела приручить строптивого Петра Алексеича, а по его смерти пожинала плоды – числилась самодержицей Российской империи; тут воленс-неволенс станешь веселой.

Вот должен был к ней прибыть посол от принца Флоризеля из Богемии – надменный и напыщенный Ыкк де Рыр, герцог Будейовицкий и Великопоповецкий. Пока слуги готовили всё к его прибытию, Марта Скавронская рекла так:

- Мы, несомненно, ублажим достойного кавалера и рыцаря. Мы дадим ему икры черной, медвежьего мяса, мы подошлем к нему в горницу японскую гейшу Морику Кутанава, мы одарим его песцовой шубой и именной шпагой Романа Ефремовича Опарышева, которому теперь шпага не нужна, потому что он скрывается в секрете в Египетской земле. Но мы и покажем господину Ыкку де Рыру наше русское чувство юмора. Мы предложим ему сесть на специальное кресло с проваливающимся днищем, кое стоит в дальней коморе, посему, Параша, кликни Степку, чтоб тот кликнул Савку, чтоб он то кресло приволок в гостевую залу.

А такие шуточки тогда были в моде. Гость садился на кресло, днище проваливалось, и он падал.

Вот наконец приехал Ыкк.

- Ах, герцог, – проворковала Марта, – неужто это солнышко снизошло в наш студеный Петербург? Вы своим визитом покорили сердца россичей, особливо девиц, особливо красавиц. Сядьте же в это кресло, а вон та полоненная турчанка омоет вам ноги.

А кресло было неудобное, готическое, железное. Тогда все было готическое и неудобное. Как они только жили?

Герцог сел в кресло, днище провалилось, он упал да и сломал себе позвоночник.

Они ж в XVIII веке все идиотами были, и шутки у них были идиотские! Как хорошо, что теперь на страже юмора стоят Гарик Мартиросян и Павел Воля. Я, признаюсь, иной раз и животик надорву, на них в телевизор глядючи. Павел Воля никогда не посадил бы герцога в сволочное кресло. Павел Воля – ум и гордость нации, он красив, благороден и у него почти нет прыщей, не считая того, что выскочил на срамном уде, но это только его жене известно.

Так вот, сломал герцог позвоночник. И первый же расхохотался!
- Эк вы меня, матушка, прищучили!

Хохотала и простодушная Марта Скавронская!
- Ты уж не обессудь, батюшка! Не больно ли тебе, чай?
- Рыцари равнодушны к боли.
- А вот я бы не сказала. Когда у нас пытали Арчибальда Урылло, тот дюже орал!
- А я вот не заору!

Так и перешучивались помпадуры и помпадурши.

10.06.2019

ШУТОЧКИ МАРТЫ СКАВРОНСКОЙ

ШУТОЧКИ МАРТЫ СКАВРОНСКОЙ

Марта Скавронская, она же светлейшая императрица Екатерина Алексеевна, была веселая императрица (которая часто кусала певицу); да и как не быть веселой – из простой девчули доросла она до высот невиданных, сумела приручить строптивого Петра Алексеича, а по его смерти пожинала плоды – числилась самодержицей Российской империи; тут воленс-неволенс станешь веселой.

Вот должен был к ней прибыть посол от принца Флоризеля из Богемии – надменный и напыщенный Ыкк де Рыр, герцог Будейовицкий и Великопоповецкий. Пока слуги готовили всё к его прибытию, Марта Скавронская рекла так:

- Мы, несомненно, ублажим достойного кавалера и рыцаря. Мы дадим ему икры черной, медвежьего мяса, мы подошлем к нему в горницу японскую гейшу Морику Кутанава, мы одарим его песцовой шубой и именной шпагой Романа Ефремовича Опарышева, которому теперь шпага не нужна, потому что он скрывается в секрете в Египетской земле. Но мы и покажем господину Ыкку де Рыру наше русское чувство юмора. Мы предложим ему сесть на специальное кресло с проваливающимся днищем, кое стоит в дальней коморе, посему, Параша, кликни Степку, чтоб тот кликнул Савку, чтоб он то кресло приволок в гостевую залу.

А такие шуточки тогда были в моде. Гость садился на кресло, днище проваливалось, и он падал.

Вот наконец приехал Ыкк.

- Ах, герцог, – проворковала Марта, – неужто это солнышко снизошло в наш студеный Петербург? Вы своим визитом покорили сердца россичей, особливо девиц, особливо красавиц. Сядьте же в это кресло, а вон та полоненная турчанка омоет вам ноги.

А кресло было неудобное, готическое, железное. Тогда все было готическое и неудобное. Как они только жили?

Герцог сел в кресло, днище провалилось, он упал да и сломал себе позвоночник.

Они ж в XVIII веке все идиотами были, и шутки у них были идиотские! Как хорошо, что теперь на страже юмора стоят Гарик Мартиросян и Павел Воля. Я, признаюсь, иной раз и животик надорву, на них в телевизор глядючи. Павел Воля никогда не посадил бы герцога в сволочное кресло. Павел Воля – ум и гордость нации, он красив, благороден и у него почти нет прыщей, не считая того, что выскочил на срамном уде, но это только его жене известно.

Так вот сломал герцог позвоночник. И первый же расхохотался!
- Эк вы меня, матушка, прищучили!

Хохотала и простодушная Марта Скавронская!
- Ты уж не обессудь, батюшка! Не больно ли тебе, чай?
- Рыцари равнодушны к боли.
- А вот я бы не сказала. Когда у нас пытали Арчибальда Урылло, тот дюже орал!
- А я вот не заору!

Так и перешучивались помпадуры и помпадурши.

10.06.2019

ДВА АНЕКДОТА

Два анекдота

1. Встречаются Онегин, Печорин и Чацкий. Обсуждают вопрос: как поступить с Татьяной Лариной?
Онегин:
- Трахнуть.
Печорин:
- Трахнуть.
Чацкий:
- Виноват!

2. Приходит Пушкин в парикмахерскую.
- Мне, пожалуйста, полубокс.
А ему:
- Э нет! Снимай носки!

АНЕКДОТЕЦ

АНЕКДОТЕЦ

— Как я выгляжу? — спросил поручик Лукаш.
Он собирался на свидание с очаровательной вдовушкой.
— Осмелюсь доложить, у вас в носу кузя, — сказал Швейк.
— Париж стоит мессы, — многозначительно произнес Лукаш.

14.10.2016

из детского фольклора

Предлагаю вашему вниманию детский анекдот в том виде, в каком я услышал его от шестилетней сестры в 1985 году. Обратите внимание на две вещи: этот анекдот, несомненно, сочинили дети - как? неизвестно, фольклор штука темная. Второе. В анекдоте говорится о русском, немце и... поляке. Именно о поляке. В 80-е троица русский, немец и француз еще не утвердилась в народном сознании. Собственно анекдот:

Идут русский, немец и поляк и видят на дороге голую женщину.Collapse )