Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

СИМЕОН-СТОЛПНИК

1090. ЛУИС БУНЮЭЛЬ, «СИМЕОН-СТОЛПНИК», 1965
28.07.2021, среда, 05:42

Замечательный фильм Луиса Бунюэля о святом, жившем в V веке и проведшем 37 лет, стоя на столпе. Прекрасная зарисовка раннехристианского мира: монахи, пастухи, крестьяне. Есть и Дьявол – это женщина, она искушает столпника своей красотой, но он тверд и непоколебим. Он совершает чудеса (например, у крестьянина с отрубленными кистями рук руки снова появляются после молитвы). Порой он не замечает чьих-то грехов (в картине есть намек на то, что некий похотливый карлик совокупляется с козой), и это типично для Бунюэля. Он не мог позволить своим праведникам быть объективными, из фильма в фильм они совершают промахи.

Так вот. Для Симеона мир дуалистичен. Только добро и зло. Бунюэль, похоже, с этим не согласен. Жизнь, которая кипит вокруг столпа (а там ошиваются всякие зеваки, в основном монахи), глубже и играет оттенками. Но Симеон уперт. Ему одному ведомо, для чего он взобрался на столп; этого даже монахи не в силах понять. Так надо. Он на столпе по велению Господа. Он терпит лишения, чтобы искупить грехи глупых, с его точки зрения, людей. Разумеется, чужое мнение ему не интересно. Симеон сам охоч давать советы. В какой-то момент Дьявол убедительно показывает, что все тщетно, но с Симеоном этот трюк не проходит. Его правда в упорстве и колоссальной силе воли. Жертва никогда не бывает напрасной. Поэтому, как бы он не заблуждался насчет дуализма, в его подвиге есть смысл. Он известен самому Симеону и еще Богу. Этого достаточно.

Библия учит нас, что терпение есть одна из главных добродетелей. Многие этим утешаются – особенно те, кто в силу обстоятельств вынуждены мириться с тем, с чем не мирятся другие. В этом смысле картина Бунюэля слегка выбивается из корпуса его работ. Напомню, что режиссер считал себя убежденным атеистом и заявлял об этом с фанатизмом. Ага! – значит и наш Бунюэль чему-то научился у своего героя. Во всяком случае козлиное упрямство их объединяет. А разница в мировоззрениях это уже частность, и к чему в нее вникать? Вполне может статься, что сейчас на Небесах Луис Бунюэль ведет беседу с Симеоном-Столпником. А может, они, обиженные друг на друга, разошлись по разным облакам.

НАЗАРИН

1054. ЛУИС БУНЮЭЛЬ, «НАЗАРИН», 1958
02.05.2021, воскресенье, 02:53

Ну что ж, Луис Бунюэль, любимейший мой Бунюэль. И опять его мучают вопросы о праведниках. Порой бывает, что праведник заблуждается; нет, он не грешит против Бога, но путь, указанный Богом, приводит к чепухе; это и есть беспощадная точка зрения атеиста-Бунюэля. Неизвестно, куда выведет тебя Библия. Благими намерениями, как говорится… Более выпукло эта мысль прозвучит в другом фильме – в «Виридиане», но и в «Назарине» Бунюэль исподтишка посмеивается над человеческими слабостями, одна из которых кроется в аскетизме.

Вот его герой, священник по имени Назарин. Он человек сильный, его не смущает нищета, он не боится голода, он прощает обиды, не устает нести слово Божие… Однако что заставило его избрать такую судьбу? Не гордыня ли? А может, он вовсе и не силен? – просто, следуя заповедям, легче выжить в нашем бренном мире? Как бы там ни было, но от заповедей Назарин не отступает. Путь его тернист, но грешникам вокруг него еще хуже. Иногда Назарин не замечает, что сеет смуту среди простых людей. Он идет своей дорогой – и в прямом, и в переносном смысле – но там, где он побывал, возникает раздор и беспорядок. Вот и думай после этого о том, как жить, чтобы всем вокруг было хорошо. А вот никак! – посмеивается Бунюэль. Ну да, он сюрреалист, он уйму сил потратил на то, чтобы доказать, что жизнь абсурдна.

Но думается, что Бунюэлем в его сатире движет не только здравый смысл, но и комплексы, и даже зависть. Ему, убежденному атеисту, неведома радость тех праведников, которые уверены, что Бог это добро. Бунюэль – человек, травмированный католической церковью. Отсюда его желчь и нежелание соглашаться с теми, кто верует. Свою позицию он упрямо отстаивал в каждом фильме, полагая, что лучше пребывать в дисгармонии, чем идти на поводу у обмана. Он не питал иллюзий и думал, что только так и возможно сохранить трезвый взгляд на происходящее. В общем, рецептов от глупости он не предлагал, но не уставал утверждать, что в основе глупости лежит фанатизм. Заблуждался ли он, подобно своему герою? Кто знает?

ТРИ ИСТОРИИ

1028. КИРА МУРАТОВА, «ТРИ ИСТОРИИ», 1997
02.03.2021, вторник, 01:19

Ну вот, поставил я на вертушку Agnostic Front, начал писать этот текст, и как-то спокойнее на душе стало, потому что кино посмотрел, кое-как осмыслил, дело за малым – рассказать о своих впечатлениях. Ну что ж, тогда буду рассказывать.

Художественный мир этой картины населяют отталкивающие люди, их можно назвать юродивыми, сирыми, забитыми… им можно приписать патологии… ну, короче, недружелюбный мир непривлекательных персонажей на грани безумия. Так вот. Не это ли метафора всей нашей жизни, смысл коей сводится к тому, что пролетит она как миг, а потом ведь помрем – куда денемся? Кто-то раньше, кто-то позже, но с точки зрения того, кто оперирует дистанциями в миллиарды лет, абсолютно неважно, в каком возрасте человек уходит в мир иной, о котором знать ему не дано… и от того совсем уж неуютно на душе делается.

В общем, они там в фильме все желают друг другу смерти. В этом, на мой взгляд, основная идея режиссера и кроется: желать ближнему смерти – естественное состояние для человека; а цель его пребывания здесь – избавиться от этого порока. И как бы прекрасно не выглядела героиня Ренаты Литвиновой в своих сексуальных чулочках, но и она такая же тварь божья, которая спит и видит, как бы кого отправить на тот свет.

И да, они там друг друга убивают по разным причинам… и зачем? Зачем убивать, если любой человек сам рано или поздно помрет? Потому они и юродивые – не могут сформулировать эту простейшую мысль. Ее только Экклезиаст когда-то сформулировал, но до сих пор читатели Библии делают вид, что его пассажи не так важны для понимания жизни… в общем, как веревочка не вейся, а конец один. Так я интерпретирую то, что хотела донести до меня и других Кира Муратова.

БЕЗУМИЕ

1012. ФРЕДДИ ФРЭНСИС, «БЕЗУМИЕ», 1974
08.01.2021, пятничка, 22:10

А я между тем открыл для себя новое имя – Фредди Фрэнсис. Снимал европейский сиськотрэш, который я так люблю смотреть на выходных. Эх, до чего ж я люблю говорить с вами о всяких интересных картинах, ребяткинз! Сейчас я дерябнул японского виски, посему весел и поведу рецензию в шутливом тоне. В главной роли у нас здесь Джек Пэланс. Ну вы ж его знаете? Сын эмигрантов из Украины, воевал во Второй мировой за американцев. Снимался у Годара… Обаятельнейший дядька, то есть отрицательно-обаятельный. Ну вот. Сейчас я расскажу.

Он, то есть его герой, держит в Лондоне антикварную лавку! Блин, антикварная лавка в Лондоне! Ну как тут не вспомнить «Фотоувеличение»! Еще бы! Покупка пропеллера и все такое! Но наш дядька с поехавшей крышей. Есть у него статуэтка африканского бога Чуку. Он на него прям молится. И вот он вообразил, будто Чуку приносит ему удачу и деньги. А что из этого следует? Надо приносить Чуку жертвы. И он убивает женщин, и Чуку дает ему богатство. Но, ребяткинз, полицейские тоже не дремлют. Они ищут убийцу, но найти сразу не могут, потому что Джек Пэланс, то есть его герой, внешне невозмутим и всех напропалую угощает сигариллами. О да! – – – он курит сигариллы, засранец эдакий! Он нравится женщинам. Ему б просто заводить романы, но вот он предпочитает приносить женщин в жертву. Очень жаль.

В общем, повторюсь: европейский сиськотрэш: самый прекрасный жанр из всех, которые я знаю. Джек Пэланс весь фильм вытягивает на своем горбу. Я нарочно вывешиваю его фото, чтобы вы, ребяткинз, смекнули, какой он харизматичный. А там где харизма, там и зло. И вот угадайте: расшифруют его полицейские? Ну ведь как по законам жанра полагается? А еще тут засветился Хью Гриффит в очень маленькой, но клевой роли. А я выпил вискаря и горя не знаю. Сумбурно ли я всё изложил? Как бы там ни было, по фильму отчитался. Бог Чуку, маньяк, полицейские и девушки. И изюминка, без которой невозможно хорошее кино. Смотрите и наслаждайтесь!

ИИСУС ХРИСТОС СУПЕРЗВЕЗДА

938. НОРМАН ДЖУИСОН, «ИИСУС ХРИСТОС СУПЕРЗВЕЗДА», 1973
28.05.2020, четверг, 04:46

Всем хорош этот фильм, но, честное слово, рок-оперу Уэббера – Райса лучше слушать без картинки. Просто брать и слушать, не меньше удовольствия получите. Поэтому я и напишу здесь почти все о музыке и только в последнем абзаце коснусь проблематики фильма. Ну а режиссерскую фишку с переносом реалий 70-х в библейские времена я очень приветствую, но все равно – – если хочу насладиться оперой, фильм не включаю. Слушаю аудио (угадайте, что сейчас у меня на вертушке?).

Самое нелепое в сей рок-опере это то, что лучшие песни и лучшие партии поет отнюдь не Иисус (на пластинке Ян Гиллан, кто в фильме – не знаю). Вы хотите доказательств – извольте. После увертюры звучит офигительнийший фанк-номер «Too Much Heaven On Their Minds» – поет Иуда. Другой грандиозный хит на века – «I Don’t Know How To Love Him» – поет Мария Магдалина. Эти две песни уверенно входят в сокровищницу англоязычной рок-музыки. Это неоспоримые шедевры. Ну и плюс еще шедевр – то, что поют первосвященники, особенно ярко эта тема звучит в «Damned For All Time». Хотите, чтоб я назвал еще отменных песен? Вот – тема Пилата под две акустические гитары; тема царя Ирода; «Тайная Вечеря» и «Храм» – в этих двух Иисус поет, но не самые выигрышные партии. А вот другой хит – «Молитва в Гефсиманском саду» меня никогда не впечатлял.

Теперь кратко скажу, как я это понимаю, и закончу рецензию. Там в фильме есть эпизод, в котором Иуда сидит на песке и ему в видениях являются танки и самолеты. Он понимает, что впереди много войн и аутодафе. Он не хочет этого. Поэтому он в ужасе бежит к первосвященникам и получает свои blood money. Именно поэтому. А что? Бунтарский фильм, бунтарский взгляд на Евангелие. Я с этим взглядом не согласен, но таковы и опера, и кино.

ВАКУЛА-НИЩИЙ ХОЧЕТ ПЕРЕПЛЮНУТЬ МОНИЧЕЛЛИ

ВАКУЛА-НИЩИЙ ХОЧЕТ ПЕРЕПЛЮНУТЬ МОНИЧЕЛЛИ

В этот раз на сон грядущий Виктор Вакула-Нищий слушал альбомец Ронни Вуда «I Feel Like Playing». Он любил проваливаться в объятия Морфея под музыку. Его жена Ирина предпочитала засыпать в тишине, как, впрочем, и большинство нормальных людей, но когда супруги ложились спать, она разрешала мужу включать ноутбук и заводить его любимые джаз, блюз и прочее. Вакула-Нищий наивно полагал, что его Ирка делает это от того, что добра и щедра, но всё обстояло сложнее. Ирина дожидалась, когда муженек уснет, а потом тихонько брала ноутбук и читала в соцсетях личную переписку Виктора Викторовича, для нее это была единственная возможность добраться до мужниного компа, потому что в другое время муж его выключал, а сама Ира включать его не умела – она не знала пароль.

Ну это понятно, что женщины охочи до переписок своих благоверных. Беспечный Виктор Викторович переписывался с разными людьми, с женщинами тоже, с кем-то был легкий флирт, а с кем-то и нечто большее. Ирина держала всё под контролем. Однажды, например, Вакула-Нищий обнаружил, что одна из его пассий написала ему обидные слова и отправила его в бан, он списал это на женские чудачества, не зная, что Ирина лично навещала пассию, проводила с ней беседу и запугала так, что бедная девка сочла благоразумным не связываться с режиссером и его полоумной половиной.

Но ладно, рассказ не о том. Вакула-Нищий слушал Ронни Вуда и обдумывал фонетическое сходство между словами «лангуст» и «мангуста» – самое разлюбезное дело, когда лежишь в теплой постельке. С мангусты он как-то внезапно переключился на фамилию Моничелли, затем стал вспоминать замечательные фильмы этого режиссера, в частности и про рыцаря Бранколеоне. И тут его осенило.

С ним такое случалось изредка. Рыцарь Бранколеоне спровоцировал мозг Виктора Викторовича на рождение нового замысла. Замысел был близко – – оставалось взять его голыми руками. Вакула-Нищий четко осознал, что если он тут же не засядет за написание сценария, то покоя ему не видать, замучает творческий зуд. И он сказал жене, что нужно работать, сунул ноутбук под мышку и пошел в кабинет.

По пути зарулил на кухню. Требовался какой-нибудь вкусный стимулятор для работы. Открыв холодильник, он понял, что ничего ему так не хочется как стоящую рядом с ветчиной и сыром пол-литровую бутылочку ванильной кока-колы. Вообще-то накануне он купил кока-колу для дочки-школьницы, и дочка собиралась выпить ее утром. Но режиссер рассудил, что вот он поработает над сценарием, творческий зуд пройдет, а там и утро наступит, и он сбегает в магазин и купит дочке такую же колу, а уж эту он непременно выпьет сам.

Вот так обстояли у него дела, когда он, сев за стол, открыл вордовский документ и в преддверии написания первых строк закурил сигарету Mevius Original.

Давайте-ка я расскажу, что именно из Моничелли вдохновило Виктора Викторовича на его замысел. В фильмах про Бранкалеоне некий нескладный рыцарь (его играет Витторио Гасман) бродит по средневековой Италии в компании различных колоритных фриков и попадает в неприятные ситуации (однажды его чуть не посадили на кол). Это комедийные фривольные картины, осмысляющие времена Крестовых походов, турниров и всего такого прочего. И вот Виктор Викторович решил создать черную юмореску о русском средневековье, в истории которого он был не шибко силен, но полагал, что возьмет в консультанты старинного друга Виктора Брыкчинского, и тот поправит где надо.

Для ориентира Вакула-Нищий выбрал две даты: год Куликовской битвы он помнил твердо, а год битвы при Грюнвальде посмотрел в Википедии.

Так вот. Он замыслил троих мужчин, которые будут гулять по древней Руси и наведут шороху. Фильм должен был начаться с трех историй: каждый из героев по-своему впутывался в клубок шалостей; перед рассказом о том, как они повстречали друг друга, надо было написать три зачина.

И Вакула-Нищий, покурив, приступил к первому. То был эпизод с татаро-монгольским батыром, и вот как его мыслил режиссер.

Монголы сидели в ряд и кушали плов руками. Из шатра вышел их начальник в красиво убранном халате и при кривой сабле. Монголы выжидательно на него смотрели. Начальник прошел мимо них и оказался рядом со столбом, к которому был привязан пленник (Вакула-Нищий не стал уточнять его нацию). Начальник знаком приказал слуге развязать пленника, потряс того за плечи, отошел на два шага, молниеносно выхватил саблю и разрубил пленника пополам одним точным ударом. Монголы, кушающие плов, одобрительно зацокали языками. Потом начальник щелкнул пальцами, к нему подвели коня, он на него вскочил и умчал навстречу приключениям. Вот такая мощная сцена без слов. И то была предыстория первого персонажа.

Вторым персонажем был русский мужик перекати-поле. Сей шельма перебивался случайными заработками, а тут в деревеньке, мимо которой он проходил, поймали конокрада. Его сперва хотели повесить без волокиты, но деревенские старики рассудили, что негоже лаптем щи хлебать и нужно позвать из Новгорода настоящего палача – пусть тот все сделает грамотно. И вот наш шельма себя за палача и выдал. За молочного поросенка он обещался срубить конокраду голову топором на плахе. В назначенный час собралась вся деревня, а мнимый палач сплоховал: с первого раза снести голову у него не получилось, но после нескольких ударов измученный конокрад все же отдал Богу душу. Старики поворчали на растяпу, но поросенка ему преподнесли, и тот, довольный, ушел восвояси.

А третьим персонажем Вакуле-Нищему мнился немецкий рыцарь из Тевтонского ордена. Где-то на границе с Литвой стоял монастырь, в котором жили суровые рыцари-монахи, умерщвлявшие плоть и поддерживавшие себя молитвой. Однажды настоятель вышел на задний двор и застал там одного из монахов со смазливой девкой из местных крестьянок. Монах со смаком брал ее сзади, наплевав на устав. Настоятель разгневался, велел девке убираться, а монаху сказал, что за такие дела нужно предать его казни, но он по доброте ограничится тем, что просто прогонит его прочь из монастыря и лишит рыцарского звания. Сластолюбивому немцу пришлось натянуть штанцы, сесть на ледащую кобылу и отправиться искать фортуны вне стен монастыря.

Тут Вакула-Нищий размечтался. Он стал прикидывать, кого из молоденьких студенток театрального (а со многими из них он был знаком) он возьмет на эпизодическую роль смазливой девки. Под эти размышления он хлебал кока-колу, но в конце концов решил, что устроит пикантные кинопробы и в предвкушении поежился.

Коротко говоря, татарин, русский и немец встретились на узенькой дорожке, сперва чуть друг друга не поубивали, потом побратались и стали судачить о том, что времена скверные, всюду междоусобицы, а вот они бравые мужики и хорошо бы им добраться до такого города, который стоит на самом отшибе русских земель, а там завербоваться в княжескую дружину и зажить припеваючи, потому что князья, живущие на отшибе, воюют редко.

И они поехали искать такой город.

Вакула-Нищий сделал глоток колы и закурил. Чем занять середину фильма, он пока не знал, но финал представлял хорошо, и в этом финале он намеревался дать крутую цитату из «Рублева» Тарковского.

Ближе к концу немец от честной компании откололся. Он ушел в согдийские земли, там принял ислам и разбогател. Вакула-Нищий, правда, не помнил, существовала ли Согдиана в 14 и 15 веках, но положился на Витю Брыкчинского, который непременно даст ему справку по сему вопросу. Ну а монгол с русским пошли дальше и у стен заветного города встретили наглого парня, который уписывал говядину с хлебом. Парень сказал им, что он колокольных дел мастер и пока его люди ишачат, он по праву руководителя сидит тут и жрет. Друзья попробовали отнять у него мясо и хлеб, ибо изрядно проголодались, но тут подоспели воины из княжеской дружины. Напрасно бедолаги уверяли их, что они русский богатырь и монгольский бытыр, их поволокли к князю, а тот велел кинуть их в яму и тут же об этом позабыл. В той яме доживал свой век всякий сброд, на волю оттуда пути не было. Раз в два дня им швыряли объедки и флягу воды. Впотьмах провиант было нащупать трудно, к тому же многочисленные узники постоянно дрались до смерти, а трупы поедали – ну вот такие средневековые страсти, ничего не попишешь. Надо ли говорить о том, что никакого туалета в яме тоже не было?

И вот здесь Вакула-Нищий сохранил файл, выключил ноутбук и пошел покупать дочке ванильную кока-колу.

07.05.2020

КИНОДНЕВНИК-РЕТРОСПЕКТИВА

534. ЛУИС БУНЮЭЛЬ, «ВИРИДИАНА», 1961
23.08.2016, вторник, 22:32

Молодой городской пижон, приехавший в испанскую деревушку, чтобы получить в наследство отцовский дом, стоит на дороге. Он наблюдает жестокую картину. Мимо проезжает телега; к ней привязана маленькая дворняжка. Собачка вынуждена поспевать за телегой, иначе она будет задушена веревкой. Молодому человеку это не нравится. Он спрашивает крестьянина, зачем тот поступает столь круто. Крестьянин что-то мямлит, молодой человек не хочет его слушать, он говорит: «Я покупаю у вас эту собаку». Он вроде бы лихо разрешает волнующую его проблему. Он отворачивается, а мимо проезжает точно такая же телега с точно такой же дворняжкой на веревке. Выходит, что молодой человек спас одну-единственную Божью тварь. А сколько таких собачек с тугой веревкой на шее бегает по Испании? Он не будет об этом думать. Вот вам беспощадный смех Бунюэля, вот основная тема его великого фильма «Виридиана».

Хочешь помочь ближнему? — сними с себя последнюю рубаху. Библия учит именно этому. Виридиана помогает нищим не так. Она устраивает в доме нечто вроде богадельни и кормит нищих объедками. Она не знает, что нищим нужно больше. Им хочется есть то, что едят господа; они хотят спать на мягких перинах; они желают Виридиану.

Но Виридиана творит добро не до конца. С нищих хватит и объедков. Они могут поспать и на соломе. И уж, разумеется, у Виридианы и в мыслях нет предлагать им свое тело.

«Вот и неправильно, — говорит Бунюэль. — Ты причисляешь себя к богобоязненным женщинам? Тогда иди до конца. Будь последовательна, не нужно полумер. Стань по-настоящему святой, иначе нищие устроят дебош и все будет очень скверно».

Так и случается. Нищие устраивают дебош. Они режут хозяйского барана, они пьют ценные вина. Захмелев, они хотят изнасиловать Виридиану. А вы как думали? Она их прикормила, а о последствиях не подумала. Она псевдосвятоша. И вот таких псевдосвятош люто ненавидел и беспощадно высмеивал неистовый Бунюэль.

Вот и весь смысл. Помогая ближнему, отдай ему все. Или совсем не помогай. Но не прикидывайся добренькой. Благими намерениями устлана дорога в ад.

«Виридиана» не исчерпывается упомянутой проблемой. Здесь есть еще несколько не менее жестоких сюжетных линий. Но мне всегда казалось, что в первую очередь это кино о псевдодоброте. Таким я его увидел, и таким оно врезалось мне в память.

ПЕРСОНА

918. ИНГМАР БЕРГМАН, «ПЕРСОНА», 1966
03.04.2020, пятница, 05:35

Фильм «Персона» это сновидение Бога, который, проснувшись и ужаснувшись увиденному, раздумал создавать Вселенную. Персона это Бог. Альма и Элизабет это Бог. Потому что Бергман нафантазировал, будто Бог не цельная личность, а мятущаяся – как две разные женщины. И еще он решил, что Бог это женщина, ибо Он приносит себя в жертву.

Тут возникает много всяких вопросов, а я намеренно начал с ответов. Я даже не рассказал, о чем повествует фильм, но это ни к чему. Это классика, она не нуждается в пересказе. А после просмотра мозг мой закипел. Я понимал, что это не атмосферное кино – это кино-головоломка, нужно расшифровывать. И вот символы, образы: самка паука, разорванная фотография, самосожжение в телевизоре, руки, прибитые к кресту, нацистские автоматы, направленные на ребенка. И порванная кинопленка – это финальный кадр. Вот что я скажу: перед тем как посмотреть «Меланхолию» Ларса фон Триера, нужно увидеть «Персону». Те же вопросы, та же тема.

Вообще кому, как не Бергману, было снять подобный фильм? Вопрос о присутствии Бога это его любимый вопрос и самый для него мучительный. Вот он и замахнулся. Он показал, что Богу страшно за своих детей, поэтому Он сожалеет… о чем? Он не знает, Он мечется. В Нем две женщины – Альма и Элизабет – Он это персона.

Но Бог существует. Бергман всегда представляет Его разным – как в отдельно взятой картине, так и во всем корпусе своих работ. Бог может быть добрым и нести свет; Бог может быть непоследовательным; может быть жестоким… Вот фон Триер, скорее, атеист, хотя этого нельзя утверждать с точностью. Бергман живет надеждой. Он как режиссер чувствует Божественное начало и в себе – он создает миры. Но и героев он наделяет чертами Всевышнего, и все эти образы, которые подтверждают или опровергают его веру в благо, мучают режиссера, делают его жизнь невыносимой и заставляют снимать, снимать и… в последнем кадре показывать разорванную пленку. Вот такие у меня мысли.

КИНОДНЕВНИК-РЕТРОСПЕКТИВА

400. ЛУИС БУНЮЭЛЬ, «МЛЕЧНЫЙ ПУТЬ», 1969
24.11.2015, вторник, 22:12

Итак, у меня юбилейная, четырехсотая рецензия. И посвятить я ее хочу одному из любимейших режиссеров. Луис Бунюэль; говорить будем о фильме «Млечный путь». И я сразу же приступаю. Сюжет? Двое бродяг идут из Франции в испанский город Сантьяго-де-Компостела. Именно идут — пешком, без поблажек. По пути они видят много странного и встречают разных фриков. Есть сюжетные ответвления, в которых бродяги не присутствуют. Но так или иначе — все сцены фильма связаны с всевозможными ересями, начиная с раннего средневековья и до упора. Собственно, предложенные Бунюэлем сцены эти ереси и иллюстрируют. Бродяги попадают во временную дыру, хотя сами этого не замечают. И сквозь толщу времен мы наблюдаем вереницу еретиков. Они все время спорят на богословские темы. Христос — Бог или человек? Что движет нашими поступками — Божий промысел или наша воля? Какова природа чуда? Всё в таком духе.

Здесь не только еретики. Есть и атеисты и среди них главный атеист — маркиз де Сад (его играет Мишель Пикколи). Встречают наши бродяги и Христа, который здесь ни о чем не печалится, а весело пьет с учениками, превращая воду в вино. Вообще я думаю, что снять т а к о й фильм Бунюэль хотел с тех пор, как сам вступил в конфронтацию с религией. Ему нужно было напрямую, без намеков высказать свою точку зрения. Намеки остались в фильме «Виридиана». Но время изменилось; к тому же Бунюэль приехал во Францию, где никто его по рукам не бил. Вот он и снял, может, не самый свой удачный, но довольно провокационный фильм.

И вот что он сказал по поводу отснятого материала: «С моей точки зрения, ”Млечный путь” ни за, ни против религии. (Тут я старому ворчуну не верю; очевидно, что против. — В.Г.) Помимо показа подлинных доктринерских споров, он представлялся мне прогулкой в область фанатизма, когда каждый всеми силами цепляется за свою частицу истины, готовый убить или умереть за нее. Мне казалось, что путь, который проходят герои, может относиться ко всякой политической и даже художественной идеологии».

И еще, думается мне, что Бунюэль решил продемонстрировать, будто религия в своей основе сюрреалистична. Ибо слишком уж потешно выглядят его еретики и в чересчур нелепые ситуации они попадают. Бунюэль словно говорит нам: Вопросы-то ничтожные; чего тут копья ломать? Вы все равно ничего не поймете, и Бога вы не поймете в том числе, ибо нет в делах Его рационального зерна.

С этим можно не соглашаться (и с моей трактовкой идей режиссера тоже), но сейчас, пересматривая фильм, я увидел именно это.

И напоследок еще цитата из Бунюэля. «Мы начали с долгих изысканий, со “Словаря ересей” аббата Плюке, а осенью 1967 года написали первый вариант сценария. Это происходило в райском уголке — Касорле, в Испании, в провинции Хаен. Мы были одни с Каррьером в горах Андалусии. Дорога упиралась в гостиницу. Несколько охотников уходили утром и возвращались за полночь, принося иногда теплую тушу горного барана. Весь день мы только и разговаривали что о Святой Троице, о двойственности Христа, о чудесах Девы Марии. Зильберман одобрил наш замысел, что показалось нам удивительным, и мы закончили сценарий в Сан Хосе Пуруа в феврале-марте 1968 года». Сказано, по-моему, очень красиво.

ИЗ СТАРЕНЬКОГО

КАК МОНАХ У ДЕВИЦЫ ЗАНОЗУ ИЗ НОГИ ВЫТАСКИВАЛ

(вариация на тему новелл Возрождения)

Во Франции, в Ннэ, была деревенька, а рядом стоял монастырь. Монахи часто приходили в деревеньку собирать подаяния. Крестьяне здесь были зажиточны и щедры, и монахам много чего перепадало.
И вот в один из дней монахи отрядили за подаяниями брата Луи. Взял он корзинку и пошел в деревню. Там ему набросали щедрой снеди.
А брат Луи подумал: «Негоже мне все это в монастырь нести. Скажу потом братьям, что мне ничего не дали. А покамест сяду вон под этим буком и съем все сам».
И он сел под буком и съел ветчины, печеной форели, спаржи, козьего сыра, выпил бутыль вина и бутыль сидра. В общем, съел все то, что дали ему добрые крестьяне.
«Теперь бы мне молодицу для полного счастья», — подумал монах, перебирая четки.

На ловца и зверь бежит. Подошла к нему старуха и говорит: «Помоги мне, монах. У моей дочери заноза в ноге, а вытащить никто не может». (Монахи в то время слыли искусными лекарями.)
Ладно. Пришли они к старухе в дом. Монах прошел в горницу, где лежала сочная молодая девка. Она горько плакала. «Что с тобой?» — «Намедни за диким медом в дупло лазила, да и занозила ногу-то». — «А ну сымай сорочку!» — «Так ведь вот она заноза: в пятке». — «Сымай сорочку, дура деревенская!»
Послушалась монаха девица и, покрасневши до самых ушей, скинула сорочку. Монах аж весь затрясся.
«Тут особый хирургический инструмент требуется. Вот такой». И вывалил инструмент.

Долго ли, коротко ли вытаскивал он занозу, но девице его работа очень понравилась. А тут вернулся домой с молотьбы ее папаша.
«Что дочь?» — спросил он у старухи.
«Она с монахом занимается».
«Чем занимается?»
«Он ей занозу достает».
«Ну ладно. Приготовь ему мешок яблок за лечение».

Тут и монах из горницы вышел. Забрал мешок яблок и пошел к себе в монастырь. По дороге захотел яблочко скушать. Скушал, а огрызок на землю кинул. Назавтра проезжал там герцог Анжуйский. Его лошадь на том огрызке поскользнулась, герцог упал и помер от ушиба. Про то прознал его враг герцог Лиможский. От радости он выпил бочку вина и спал, похрапывая и причмокивая. И снился ему дикобраз Натан Львович Меламед. Он предрек ему скорую революцию и гильотину, однако ж герцог Лиможский поутру тот сон забыл и преспокойно играл в кегли.

28.07.2016