Category: напитки

Category was added automatically. Read all entries about "напитки".

ШАМПАНСКОЕ

ШАМПАНСКОЕ

Да что ж ты за кавалерист, коли дюжину шампанского опростать не в силах?!! Вот я кавалерист! Я, слава богу, на параде в честь водворения Александра Павловича, который потом в Таганроге почил в Бозе… То есть не сойти мне с места, ежель совру. Пригнали нам воз шампансква! Дул я его и дул. Потом сцал в урыльнике, его мужики из досок сколотили натурально. И снова дул. Саблей по пробке чпок! – как ни бывало шести сотен бутылок. Вот не сойти мне с места!

И впрямь – поручик Секс Тургенев не сошел с места, ибо безбожно лгал. Лгал подобно королю Джакомоне из сказки про Джельсомино. Но пытливый читатель уж хочет спросить: А почему его зовут Секс? Дюже странное имя. Отвечаю с великой охотой: Секс это имя древнегреческого бога, который покровительствовал… нет-с, отнюдь не плотской любви, а гончарным делам, а если конкретнее: ночным горшкам. Довольны? Поняли теперь, кто такой Секс? А если не верите – в Википедии есть статья с цитатами из Угля Уддымпб. Уддымпб это тоже интересная фамилия. Ее носил первый советник Карла Великого. Однажды он плюхнулся с лошади в бочку с капустой, и только высунул оттель голову, как голову сию Карл Великий и снес бердышом, потому что его вассалы не смели показывать неряшливость в координации.

И тогда отрубленная голова сказала: Уддымпб! А боле уж ничего не сказала, умолкла. Но посмертно присудили ему фамилиё Уддымпб. А Угль Уддымпб его прямой потомок.

Красива река Потомак в Северных штатах Америки. Там проезжал кавалерийский отряд сержанта Джексона, и лошади пили из Потомака воду. А людям своим Дженкин пить воду не разрешал – кавалеристы пьют только шампанское. Что? Я оговорился? Один раз назвал сержанта Джексоном, а потом Дженкиным? Пустое! Шампанского мне красоулю! А вы знаете, что такое красоуля? Это чаша такая здоровенная. Вот помню лежал я в кровати с баронессой фон Хрюш, и она в процессе интимных забав заполнила мне красоулю своей сисей. Вымочила сисю в шампанском. Мы, кавалеристы, горазды на экзерцисы. Кто мы?

Я вот Арлекин Рамбавиуг.

24.07.2021

ЛАКРИЦА. ПРОДОЛЖЕНИЕ

Одним солнечным утром влюбленные предаются ничегонеделанию на веранде. Бенгт курит и потягивает красное сухое, а Нина попросту щурит глазки от удовольствия.

НИНЕЛЬ. Бенгт, ну я тебе серьезно говорю: ты каждый день пьешь. Это невозможно.
БЕНГТ. Тебе не нравится, каков я в постели?
НИНЕЛЬ. Да причем здесь это? Я ведь о твоем здоровье думаю.
БЕНГТ. Для этого у меня своя голова есть.
НИНЕЛЬ. Ну зачем ты так? Я исключительно из добрых побуждений.
БЕНГТ. Что там твоя сестрица?
НИНЕЛЬ. Сестрица уже всё пронюхала. Вот так.
БЕНГТ. Ну и ладно
НИНЕЛЬ. У тебя бекон есть? Давай я сделаю яичницу с беконом. Тогда и вино хорошо пойдет.
БЕНГТ. Возьми в холодильнике. Ты умеешь готовить яичницу?
НИНЕЛЬ. Ты, наверно, думаешь, что я только для секса гожусь.
БЕНГТ. Вовсе нет. Смотри: желтки должны быть типа желе, чтобы в них можно было лаваш макать.
НИНЕЛЬ. Я это учту. Сейчас ты офигеешь просто от моей яичницы. Где у тебя сковородка?
БЕНГТ. Слева в шкафчике.

Около дома паркуется мерседес.

НИНЕЛЬ. Ой, кто-то приехал.
БЕНГТ. Аркаша Фомин. Это он на мою Купальщицу облизывается.
НИНЕЛЬ. Торговаться будете?
БЕНГТ. По ситуации сориентируюсь.

Входит Аркаша Фомин.

ФОМИН. Здравствуйте. Здравствуйте. (Кивает.)
БЕНГТ. Приветствую вас, Аркадий. Выпьете что-нибудь?
ФОМИН. Я за рулем.
БЕНГТ. Ага.
ФОМИН. Я всё думал о вашей Купальщице.
БЕНГТ. Цена не изменилась.
ФОМИН. Да, я так и думал. Мне хочется ее в зале моей рюмочной повесить. Очень хочется.
БЕНГТ. Достойное место. А я мечтаю о Телекастере 62-го года выпуска, на котором одно время играл Стерлинг Моррисон.
ФОМИН. Да. Ну давайте пройдем в мастерскую, я брошу на нее еще один взгляд и заплачу вашу цену.
БЕНГТ. О’кей. А потом будем кушать яичницу с беконом. Нин, делай из десяти яиц.
НИНЕЛЬ. Будет сделано!
ФОМИН. Кстати, у вас с сегодняшнего дня вечный кредит в моей рюмочной. Приходите когда хотите, для вас и ваших спутниц (при слове «спутниц» Нина морщится) всё бесплатно.
БЕНГТ. Отличный подгончик. Ну пойдемте.

И они скрываются в мастерской.

Или вот еще зарисовка: на зеленой солнечной лужайке возлежит нагая Нина попкой кверху. Рядом Бенгт делает карандашный набросок.

НИНЕЛЬ. А что ты там говорил? Что-то 62-го года выпуска? Это что?
БЕНГТ. Это гитара очень классная.
НИНЕЛЬ. О, ты играешь…
БЕНГТ. Да, немного. Я тебе сыграл бы, но моя гитара сейчас в Питере.
НИНЛЬ. Ну как рисунок?
БЕНГТ. Ты забыла надеть соломенную шляпку. И непременно с ленточкой.
НИНЕЛЬ. Ой!
БЕНГТ. Да не дергайся ты, дай момент поймать.
НИНЕЛЬ. А как же шляпка?
БЕНГТ. Я ее и так нарисую.
НИНЕЛЬ. Ой, мужик какой-то идет!
БЕНГТ. Стань перед ним в полный рост и крикни «ВАУ!!!»
НИНЕЛЬ. Ну уж фигушки. Прошел. По-моему, он нас не заметил. Кстати, я завтра уезжаю.
БЕНГТ. Я здесь еще пару недель зависну.
НИНЕЛЬ. Я могу приезжать к тебе.
БЕНГТ. Что там у тебя? Экзамены?
НИНЕЛЬ. Нет. Экзамены сданы.
БЕНГТ. Ладно, я от тебя никуда не денусь.
НИНЕЛЬ. А я красивая?
БЕНГТ. Вот закончу рисунок – сама увидишь.

В испанских землях, в зеленой равнине стоит харчевня Родерико Гусмана, и в один из дней к нему пожаловал герцог Сийэпокк, дабы отдать кое-какие распоряжения.

ГУСМАН (раскланиваясь). Ваша Светлость, сию минуту зарежу самого жирного каплуна.
ГЕРЦОГ. Я не голоден.
ГУСМАН. Не желаете ли отдохнуть от жары в прохладной комнате?
ГЕРЦОГ. Пустое. Вот что, Гусман, коль скоро не хочешь, чтобы я вырвал тебе бороду и голого пустил по базару, слушай меня внимательно.
ГУСМАН. Ваш раб!
ГЕРЦОГ. Завтра прибудет повозка с семью молодцами. Встреть их по-королевски.
ГУСМАН. Расстараюсь на все корки!
ГЕРЦОГ. Они будут жить у тебя задаром, и упаси тебя Господь подавать им дурное вино.
ГУСМАН. Мое вино подобно нектару.
ГЕРЦОГ. Ежели они захотят спать, стеля им мягко; ежели запросят еды – не жалей бобов для паэльи.
ГУСМАН. Всё для них! Как вы, Ваша Светлость, и велите!
ГЕРЦОГ. Я знаю, у тебя есть смазливые девицы на кухне; накажи им исполнять все капризы и не отказывать, когда речь зайдет о горяченьком!
ГУСМАН. Ужо я им перескажу ваши слова!
ГЕРЦОГ. И даже если семеро молодцов станут тебе в убыток, не смей говорить им дерзости. Ты усвоил приказ?
ГУСМАН. Всецело.
ГЕРЦОГ. Они проживут у тебя год много два.
ГУСМАН. Исполню, не будь я Гусман!
ГЕРЦОГ. Да знаешь ли ты, кто они?
ГУСМАН. Кто же?
ГЕРЦОГ. Поэты, живописцы и музыканты.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

THE TORN UMBRELLAS

THE TORN UMBRELLAS

Ветераны британского хард-рока The Torn Umbrellas в свое время наделали много шума. Они раздражали Пола Маккартни, потому что умели писать крутые мелодии не хуже него. А Ричи Блэкмор однажды назвал их гитариста Тома Рислинга довольно перспективным музыкантом.

И вот 1975 год. Большая площадка в Дублине. Наши рокеры мочат, зал ревет, а впереди баллада, типичная для того времени. И Тому Рислингу предстоит сыграть длинное вступление в духе «Лестницы в небо». И вот уже в зале гаснет свет, вокалист произносит, что следующий номер посвящается Мейбл (Кто такая? Неважно!), Рислинг берет до-мажор… И БЕЗБОЖНО ЗАПАРЫВАЕТ ВСЮ ПАРТИЮ!!! Он путает аккорды, не попадает в ритм – в общем, полный набор. И сам охуевает от такого позора.

Но на дворе 1975 год. В зале никто ничего не снимает. Не принято было тогда снимать рядовые концерты. Короче, группа делает хорошую мину при плохой игре – типа, публика дура; авось, никто лажи и не заметил. Рислинг получает после шоу выволочку, делает выводы и впоследствии на всех концертах играет просто идеально.

И проходит сорок лет. Старый рокер Рислинг пребывает в своем поместье, дает интервью, учит молодежь гитарным премудростям, записывает отличные сольники в домашней студии и сожительствует с премиленькой испанской моделью двадцати трех лет от роду.

И какая-то сука на каком-то сраном заброшенном чердаке обнаруживает пленку с того самого позорного концерта и выкладывает ее в ютуб под заголовком ЛАЖА ОТ ТОМА РИСЛИНГА.

И одиннадцать миллионов просмотров! Вот ведь блядь!!!

22.06.2021

ОТСТАВНОЙ СОЛДАТ И РАССТРИГА

ОТСТАВНОЙ СОЛДАТ И РАССТРИГА

Встретились на большой дороге отставной солдат и монах-расстрига. А вдвоем-то веселее скудные харчи делить. Побратались да пошли вместе.

- Ты куда идешь? – спросил расстрига.
- В Торжок. Хочу все свое жалованье там прокутить. Ужо задам пороху!
- Ну и я с тобой.
Прошли они в молчании две версты, и солдат говорит:
- Вот помню я, стояли мы под Муромом без дела, так штабс-капитан нас в монастырь тамошний согнал – пастернаки полоть. А монахи ж где были?
- Вестимо. Монахи по кельям храпели.
- А на что вам, монахам, барыши? Деньги ить можно только на две вещи спускать, на водку да на баб. А вам баб ети нельзя, а без баб водка не в радость.
- То дело кажешь. Потому я и расстригся. Чичас прибудем в Торжок, я тебе покажу, кто до баб злее.

Ну ладно. Пришли в славный град Торжок. Идут эдакими козырями по главной улице. Тут их одна купчиха в окне заприметила, у коей муж за три моря по купецким делам в Индию ушел. Она их кличет:
- Соколики! Чай устали! Давайте ко мне на постой.

А купчиха, Наталья Прововна, то-то ладная была женщина! Нет, братцы, натурально, все стати при ней – аж глаз радуется. Солдат и расстрига мигом смекнули, что дальше и идти-то не надобно.

- Ну дай нам, хозяюшка, водки спервоначалу. Желаем анисовой.
- Есть у меня анисовая, а вот есть ячменная – из аглицких земель. Виски называется. Муж ею торгует.
- Тю! – это расстрига сказал. – Англичане супротив нашего водку хлебать не умеют. Ихний виски это, скажу с вашего позволения, кот начихал. Мне анисовой.
А солдат противного мнения был.
- Ничегошеньки подобного! Да знаешь ли ты, расстрига, что мне аглицкий Веллингтон руку жал? Я виски буду.

А солдат, хоть и брав, но брюхо у него не луженое. Опрокинул чарку и повалился в обморок. Купчиха запричитала.

- Французская болесть, – со знанием дела сказал расстрига, поглаживая одной рукой свою бороду, а другой – жопу купчихину.
- Так что ж делать? – испуганно спросила купчиха, которой ой как не хотелось, чтоб в ее дому двухэтажном гость помер.
- Воздуся ему нужны. Надобно сисями у его по щекам пошлепать.

Купчиха послушалась, выудила то, чем была богата, и давай наяривать.
- Не так. Давай я их в руки возьму, мне сподручнее шлепать будет.

Вскоре и солдат очнулся, а быль моя о том, что к женскому полу подход нужон, а иногда и хитрость русская.

01.02.2020

ОЛЕГ И ЯНА

ОЛЕГ И ЯНА

Совершенно голый Олег стоит на кухне и жарит охотничьи колбаски. Звонит домофон, Олег его игнорирует. Немного помолчав, домофон звонит опять. Олег сохраняет спартанское спокойствие. Когда же домофон звонит в третий раз, Олег берет трубку.

ОЛЕГ (грубо). Ну кто там?
ЯНА. Да я это, Яна.
ОЛЕГ. Господи, Яна! Открываю.

Пока Яна поднимается по лестнице, Олег, минуя трусы, натягивает на голые бедра джинсы. Потом идет открывать дверь.

ЯНА. Ну ты чего-о? Спал, что ли?
ОЛЕГ. Так ведь телефон есть. Ты б мне позвонила снизу, я б сразу открыл.
ЯНА. Да забыла я телефон!
ОЛЕГ. Ну… Тогда…
ЯНА. А почему ты не открывал?
ОЛЕГ. Слушай, я если никого не жду, я не открываю. Мне так спокойнее.
ЯНА. А если важное что-то?
ОЛЕГ. Мои друзья и близкие всегда могут по телефону позвонить.
ЯНА. Ну ты даешь!
ОЛЕГ. А ты, небось, открываешь всем кому ни попадя.
ЯНА. Конечно! А если это газовщик, к примеру?
ОЛЕГ. Вот когда твой газовщик тюкнет тебя топором по голове, сразу поумнеешь. Нельзя открывать, да и закона такого нет. Ты не обязана всех впускать.
ЯНА. Ладно, Олежек, не сердись.
ОЛЕГ. Так, мой руки и пошли сосиски есть. У меня их семь штук. Тебе четыре, мне три, потому что ты худенькая.
ЯНА. Скажешь тоже. Я только одну съем.
ОЛЕГ. Ну как хочешь.

За кухонным столом Яна излагает свою проблему.

ЯНА. Олежек, помогай!
ОЛЕГ. Конечно, помогу. В чем дело?
ЯНА. Моей Катьке задали курсовую по литературе.
ОЛЕГ. Так. Какая тема?
ЯНА. Ужасно сложная.
ОЛЕГ. Какая же?
ЯНА. По «Войне и миру».
ОЛЕГ. Ну не беда. Катька твоя в десятом?
ЯНА (всхлипывает). Ага.
ОЛЕГ. Для десятого класса я за четыре часа курсовик накатаю. А ты вот что. Пусть Катька сегодня весь вечер смотрит фильм Бондарчука. Он длинный, но пусть уж потратит время, книгу-то всяко дольше читать.
ЯНА. Да-да, я ее усажу смотреть.
ОЛЕГ. Так. Пошли в комнату, там ноутбук.

Они проходят в комнату.

ОЛЕГ. Чай-то я забыл тебе предложить.
ЯНА. Ой, не надо, у меня минералка в сумочке.
ОЛЕГ. Ну хорошо. Открываю Ворд. Как тема звучит?
ЯНА. Там образ какого-то героя надо раскрыть.
ОЛЕГ. Какого?
ЯНА. Блинский! Из головы вылетело.
ОЛЕГ. Долохова?
ЯНА. Нет, не этого.
ОЛЕГ. Болконского?
ЯНА. И не его.
ОЛЕГ. Наташи Ростовой?
ЯНА. Блинский, не могу вспомнить.
ОЛЕГ. Капитана Тушина? Наполеона?
ЯНА. Нет, Наполеона я бы запомнила.
ОЛЕГ. Хорошо. Звони Катьке и спрашивай.
ЯНА. Так я ж телефон свой дома оставила!
ОЛЕГ. А наизусть не помнишь?
ЯНА. Ну конечно, нет!
ОЛЕГ. Вот и зря. Телефон дочери надо наизусть знать. Мало ли что.
ЯНА. Ну вот не знаю я!
ОЛЕГ. Хорошо, давай ей ВКонтакте напишем. Так. Вот я пишу: «Катя, сформулируй тему курсовой». Но, видишь, она не в онлайне.
ЯНА. Да дрыхнет она сейчас! И еще три часа продрыхнет.
ОЛЕГ. Ну ладно. Я пока шапку напишу.
ЯНА. А что такое шапка?
ОЛЕГ. Введение. У курсовой должно быть введение.
ЯНА. Ага. Олежек, мы тебя отблагодарим потом денежкой.
ОЛЕГ. Не смей даже и речь о деньгах заводить! Неужели я тебе просто так помочь не могу?!!
ЯНА. Ладно, договоримся. Ты пиши пока.
ОЛЕГ. Ну тут мысль в том, что как и всякое выдающееся произведение искусства, роман «Война и мир» охватывает все аспекты человеческой жизни.
ЯНА (восхищенно). Блинский! Какой ты умный!
ОЛЕГ. Слушай, Яна, ты б сходила за пивом, пока я шапку пишу. Не слишком я обнаглел?
ЯНА. Ну конечно, Олежек! Я сбегаю. Только какое тебе брать? Я в пиве совсем не разбираюсь.
ОЛЕГ. Значит, смотри. Три бутылки по цене от восьмидесяти до ста двадцати за одну. И прочти сзади, что там написано. Если написано «пиво» – бери, если «пивной напиток», брать не надо.
ЯНА. Как бы не запутаться…
ОЛЕГ. Ну это просто. Есть пиво, его варят. Есть пивной напиток, это вода с порошком. Я, разумеется, пью только то пиво, которое сварено по всем законам.
ЯНА. Ага. Я поняла.
ОЛЕГ. И себе возьми бутылочку.
ЯНА. Да ты что! Не пью я пива. У меня минералка в сумочке.
ОЛЕГ. Ну хорошо.

Пока Яна ходит, Олег успевает написать введение и выкурить две сигареты. Наконец Яна возвращается с пивом.

ОЛЕГ. О, отлично. Постой… Оно же безалкогольное.
ЯНА. Вот и хорошо. Зачем тебе напиваться?
ОЛЕГ. Вот этот момент я забыл проговорить…
ЯНА. А что? Не так что-то? Это не пивной напиток.
ОЛЕГ. Видишь ли: безалкогольное пиво это первый шаг к резиновой женщине.
ЯНА. Мудрено ты говоришь, Олег. Зачем тебе резиновая женщина? У тебя Полинка есть. Или вы поругались?
ОЛЕГ. Эх!
ЯНА. Что «эх»?
ОЛЕГ. Ладно, проехали.
ЯНА. Ну давай я еще раз сбегаю.
ОЛЕГ. Да нелепо как-то. Два раза тебя за пивом посылать… А впрочем, сбегай.
ЯНА. Лечу!

08.06.2021

УГРЮМЫЙ МУЖИК

УГРЮМЫЙ МУЖИК

Этот мужик – а звали его Семен Ковалев – брал тем, что был угрюм. Он приходил в гости и сидел с таким видом, будто детство провел в интернате, потом чалился в колонии для несовершеннолетних, потом воевал в горячей точке, а напоследок его жена убежала с цирковым артистом – вот такая у него была физиономия при том, что на деле его воспитывали мама с папой, школу он кончил с золотой медалью, нигде не сидел и не служил, а в качестве жены содержал двадцатилетнюю горничную из Молдавии. Но его угрюмый вид заставлял женщин сжимать коленки и томно вздыхать по такому видавшему виды мужику.

Он любил огорошить. Он говорил:
- Зайца надо держать за уши. Неправильно держать его в руках – убежит. Это старый охотничий закон – зайцев держат за уши.
И присутствующие дамы понимали – перед ними бывалый охотник.

В другой раз он говорил:
- Лучшее мясо у бобра. Не баранина и не говядина, а бобр. Индейцы едят только мясо бобра. С ножа.
- Ах! Он был в плену у индейцев! – шептались дамы.

Он презирал виски и коньяк. Вино он называл лимонадом. Пива не пил, потому что его пьют немцы. А водочку любил.
- Ее не поляки выдумали. Доказано, – веско утверждал он, – Святослав Игоревич, который князь, пил водку и ел бобра. Есть такая гравюра в Таллинне.

Ну как не дать такому угрюмому и умному?

Курил махорку, которую сам и собирал в лесах Средней полосы России. Прикуривал от спичек Торжковской фабрики. Уважал перловую кашу. Кофе варил по рецепту Фиделя Кастро. В общем, вы уже поняли, что это был за мудак.

28.05.2021

ПРИВЕДИ МНЕ, ДУШЕНЬКА, КАВАЛЕРА

ПРИВЕДИ МНЕ, ДУШЕНЬКА, КАВАЛЕРА

Как-то раз купец Нифонт Константинович Малина сказал:
- Надоело мне в Москве в лавке сидеть. А вот отправлюсь-ка я за три моря, за четыре окияна, да сам посмотрю, каковы заморские товары, приценюсь и накуплю вдоволь.
- Не бросай, муженек! – запричитала его жена Прасковья.
- Оставь, Параша. Мое слово обухом не перешибешь. А будешь вопить – кулака моего отведаешь.

Он был крепкий мужчина с пудовыми кулаками, мордатый с бородой лопатой. Но ладно.

Перед отъездом поставил он жену под иконы и велел клясться, что не изменит она ему. То были времена чистые, никто не смел клятвы нарушить. Но женщины во все времена себе на уме. Еще не отошел корабль от пристани, а купчиха пригласила на чай известную сводню Матрену и умоляла ее:
- Сыщи мне, душенька, кавалера. Чтоб усы напомажены, чтоб рубаха красная, чтоб духами спрыснут, чтоб на гитаре романсы пел.
- Сыщу, Парашенька, сыщу. Чай, истомилась ты по ладному мущщине.

И пошла Матрена в трактир, кавалера высматривать. А там пил горькую Цапля Петров. У Матрены, натурально, три рубля – подарок от купчихи. Вот заказала она себе гусятинки с лапшой да штоф водки. Потом осетра с репой и еще штоф. Потом бутылку сельтерской выпила. Далее – чай и сластены с патокой. Протерла глаза от истомы, ан пока она кушала, Цапля Петров ушел куда-то и сыскать его теперь было совсем невозможно. Ну хорошо.

Матрена думает: «Одного щеголя упустила. А из денег остался рупь». Была она старуха совсем дурная – ей на обещания свои плевать. Велела, чтоб подали супец грибной со сметаной и блинцы с икрою, да и пива корзину. Сидит, бражничает. На славу выпила-закусила.

Пришла домой, даже пасьянс раскладывать не стала – залегла спать и храпела до полуденного солнца.

Купчиха все это время ждала кавалера и так извелась, что… Но нам до купчихи дела никакого нет, нам интересно, как Матрена трапезничала. А Матрена проснулась и шмат сала в рот отправила. Она такая – куска мимо рта не пропустит.

26.05.2021

ОДИН ЧРЕЗВЫЧАЙНО ВРЕДНЫЙ СТАРИЧОК...

ОДИН ЧРЕЗВЫЧАЙНО ВРЕДНЫЙ СТАРИЧОК…

Один чрезвычайно вредный старичок пришел в сетевой магазин Магнит, положил в корзинку коробочку конфет с ликером и стал у кассы.
- Сладенького захотелось, – подмигнул он кассирше, полной сисястой девахе лет двадцати восьми.
- Дело хорошее, – дружелюбно отозвалась кассирша и пробила чек.

Чрезвычайно вредный старичок между тем достал бумагу с огрызком карандаша, отошел в сторонку и принялся что-то чирикать.

- Посмотрите, что я настряпал! – сказал он кассирше и зачитал следующий текст:

«Кляуза в Министерство здравоохранения. Сегодня 11 мая 2019 года в 23:28 по местному времени Катерина Пращук отпустила мне конфеты. Конфеты как конфеты, но с ликером. Между тем алкоголь, согласно закону РФ, после двадцати двух отпускать запрещено. А я, разломав эти конфетушки, свободно могу нацедить две рюмочки ликеру. Прошу наказать Катерину Пращук по всей строгости. С уважением, слуга закона Н.Н. Кормушкин».

- Господи! – выдохнула кассирша. Она давно работала в магазине и по опыту знала, что такие вот вредные старички способны весь персонал на уши поставить.

- Я могу не давать ходу бумаге, – проскрипел старичок. – А могу и дать.
Кассирша не знала, что ответить.
- Завтра в шесть утра придёте ко мне по адресу улица Энгельса 16 и выгуляете мою собаку. А потом поставите мне банки. А потом горчишники. А потом припарки, примочки и компресс – расхворался я чегой-то.

Но кассирша проявила характер и сказала:
- Иди сам домой и погоняй лысого в кулаке.
Старичок увидел, что не выгорело, и ушел ни с чем. Вернее, с конфетами, которые он со злости съел и заработал приступ геморроя.

11.04.2021

АВАНТЮРИСТ

АВАНТЮРИСТ

XVIII век, Россия. По кряжистой дороге волочится карета. В ней четыре пассажира. Антон Петрович Скоморохов, его жена Евгения Самсоновна (36 лет) и дочь Кристина Антоновна (16 лет). Четвертый – невесть кто, незнакомый им мущщина, звать Григорием.

ГРИГОРИЙ (достает фляжку). Разрешите мне, любезный спутник…
СКОМОРОХОВ. Граф Антон Петрович Скоморохов.
ГРИГОРИЙ. Моя фамилия Каледонский… Драгоценнейший Антон Петрович, я возвращаюсь из аглицких земель, где был с наиважнейшей, но и секретной миссией; так вот – у меня тут бренди, чудесный аглицкий напиток. Разрешите мне угостить вас и ваших дам.
СКОМОРОХОВ. Но… Где мы раздобудем бокалы?
ГРИГОРИЙ. А у меня вот малюсенькие жестяные рюмочки – работа лондонского златокузнеца Вильяма Беркли. Вы позволите налить вам? Холод идет сквозь щели, а бренди разольется по жилам, и будет вольготно-с.
СКОМОРОХОВ. Сделайте одолжение, господин Каледонский.

Григорий вручает пассажирам по полной рюмке.

СКОМОРОХОВ. За что же выпьем?
ГРИГОРИЙ. За славного русского богатыря Александра Васильевича Суворова! Вот уж кто утер нос всем заморским воеводам, не так ли?
КРИСТИНА. Ой, да!
СКОМОРОХОВ. Да-с, родит земля русская новых Цезарей и Македонских. За Александра Васильевича!

Все выпивают.

СКОМОРОХОВ. А я, мамочка Каледонский, предложу вам первейшего сорочинского табаку. Сделайте милость, это с донником. (Достает рожок.)
ГРИГОРИЙ. Благодарен премного. (Нюхает табак.) АПЧХИ!
СКОМОРОХОВ. АПЧХИ!
ГРИГОРИЙ. Апсик-с!
ЖЕНА СКОМОРОХОВА. А позвольте полюбопытствовать, милейший друг Каледонский, откуда вы родом?
ГРИГОРИЙ. Из тверской губернии. У моего папеньки, чтоб не соврать, восемь тыщ душ, но я, презрев праздную жизнь, учился делу инженерному и морскому. Теперь что ни месяц, хожу к матушке-государыне с докладами или разъезжаю по иноземным государствам с чрезвычайными поручениями.
КРИСТИНА. Ах!
СКОМОРОХОВ. Вы и теперь в Санктпетербург?
ГРИГОРИЙ. Да-с, весьма. Завтра ввечеру буду на аудиенции у графа Орлова.
СКОМОРОХОВ. Высоко метите, господин Каледонский!
ЖЕНА. Оставь, Антоша.
СКОМОРОХОВ. Да что ты, Женя!
ЖЕНА. Скажите лучше, господин Каледонский, вы женаты или же супротив того в холостяках?
ГРИГОРИЙ. В холостяках-с. А не испить ли нам еще по одной?
СКОМОРОХОВ. Охотно.

Григорий разливает бренди.

ГРИГОРИЙ. Теперь давайте, Антон Петрович, выпьем за драгоценную вашу половину. Справедлива народная сказка, в коей русский мужик преподнес некоей барыне гусиную жопу-с. У вашей женушки столь обширный усест, что я сейчас велю вознице сделать остановку и займусь рукоблудием где-нибудь у березы.
ЖЕНА. Ах! Ха-ха-ха! Мерси за комплимент!
СКОМОРОХОВ (довольный). Что есть, то есть. У моей Женьки жопа как два костромских калача.
ЖЕНА. Однако ж, господин Каледонский, не век вам холостым ходить?
ГРИГОРИЙ (грустно). Вот и матушка-Екатерина мне иной раз попеняет: дескать, сыщи себе невестушку, шалопут.
КРИСТИНА. Ах!

Неловкая пауза.

ГРИГОРИЙ. Позвольте тогда уж после третьей рюмки (разливает) сказать вам честно: еще Вольтер доказал, а за ним и Дидерот, что природные эфиры горазды дарить нам мгновения, в которые решается вся наша жизнь.
СКОМОРОХОВ. (со значением). Да, я такое читывал.
ГРИГОРИЙ. И сейчас именно такое мгновение! Я влюбился в вашу дочь, Антон Петрович! Я изволю делать ей предложение моей твердой руки и встревоженного прелестями сердца.
КРИСТИНА. Ах, я согласна!
ГРИГОРИЙ. Задам лишь один вопрос. Вы девственница? Не случалось ли вам шалить на зеленой лужайке с каким-нибудь кузеном-с?
ЖЕНА (воодушевленно). Истинная девственница! И я даю свое согласие!
СКОМОРОХОВ. И я со своей стороны…
КРИСТИНА. Ох!
ГРИГОРИЙ. В таком случае дайте мне взаймы рублей восемьсот и желательно золотом.
СКОМОРОХОВ. Извольте. ( Отсчитывает деньги).

Григорий стучит в стенку кареты. Карета останавливается.

ГРИГОРИЙ. Пойду насру добрую мужицкую кучу. Я мигом!

И исчезает навсегда.

Довольный Скоморохов говорит:
- Вот и пристроена наша дочь. А он славный малый!
ЖЕНА. Душка!
КРИСТИНА. Уау! Вау! Ё!

К О Н Е Ц

09.04.2021

РЕЗНЯ

1038. РОМАН ПОЛАНСКИ, «РЕЗНЯ», 2011
26.03.2021, пятничка, 23:36

И на старости лет не дает Роману Полански его квартирная трилогия – опять снял фильм, где квартирка действует наравне с персонажами. Этого можно не заметить – больно уж диалоги хорошо прописаны; впрочем, сценарий не оригинальный. А хата симпатичная. Тут и виски припрятан, и сигары, и кока-кола, и постель не застелена, и тюльпанчики ждут момента, чтобы уподобиться чеховскому ружью, и дорогие репринты альбомов… ну до них тоже руки дойдут. И вмещает сия квартира мужа и жену, чьего сына огрели палкой по голове, посему к ним приходят другие муж и жена, дабы извиниться уже за своего отпрыска – это у него в руках в тот роковой момент случилась палка.

Ну да, сегодня это норма. Дети подрались, а родители собрались. Нет, ну ведь надо обсудить (чинно и мирно), как решить проблему. Позднее, когда страсти разгорятся, один родитель философски заметит, что дети дрались во все времена, так уж жизнь наша устроена. И вот глядь – уж им и не до детей. Они и сами ведут себя как школьники: кричат, оскорбляют друг друга, потом мирятся, потом опять кричат, только теперь жены недовольны своими мужьями, а мужья… там вообще много чего намешано, им без пол-литры не обойтись, вот и упомянутая бутыль виски идет в дело.

Один из них циник. Другую волнуют проблемы вселенского масштаба, хотя она даже дома порядок навести не может. Третий рубаха-парень, не умеет сдержать удивления по поводу надуманной проблемы – ну повздорили мальчишки, с кем не бывает? Еще одна пыжится быть любящей мамашей, но с такой самовлюбленностью фиг воспитаешь послушного сына. Типажи. Их беда в том, что могут ругаться о чем угодно, но только не по существу. И как же они решат проблему?

А если она вообще не решается? Попробуй понять ребенка, когда ты взрослый дядька и каждые пять минут тебе нужно утрясать сомнительные вопросы с помощью мобильного телефона. Уж сколько педагогов бились над тем же – все раскритикованы в пух и прах. А тут четыре непонятных человека в одной квартире, и квартиру эту хорошо бы уподобить песочнице. В общем, занятно у них вышло.