fembot2 (fembot2) wrote,
fembot2
fembot2

Отрывок из рассказа "Семя летучей мыши"

Я вошел в офис и увидел сияющего Питоцки. Мне стало досадно от того, что он поспел на работу раньше меня. Проныра-американец. Хорош только тем, что его фамилия не дает мне покоя. Мне трудно уразуметь, как это может существовать такая фамилия. Чудеса в решете! Я сказал Питоцки:
— Ну и что с того, что вы пришли раньше? Трепыхалов этого все равно не оценит. Вы смешны.
— А вы, Виталий, опасны. Я делаю всё для того, чтобы адаптироваться в вашей дикой стране, и благосклонность Трепыхалова мне отнюдь не повредит.
Ишь как по-русски чешет, засранец!
— Хотите адаптироваться? Купите водки и поезжайте в Сертолово. Там знакомьтесь с двумя буфетчицами и везите их в Купчино. На хату к художнику Егортану Лаптю. Что, не приходило такое в голову? То-то же. Вы никогда не адаптируетесь.
— К чему мне буфетчицы? Ирма дарит меня своим вниманием.
Ирма Кант — наша бухгалтер. Приехала по обмену из Германии, из Бремена. Понаехали, блядь, немчура с америкосами! (Вообще-то я тайно в нее влюблен, но она не видит.)
Простодушный Питоцки между тем разоткровенничался.
— У меня состоялся интересный разговор с Ирмой. Вернее, с Ирмой и Петровым (тоже яйца подкатывает, сучонок!). Ирма сказала, что ее прапрадед был офицером СС. Сама она убежденная фашистка. Гордится тем, что ее дамская сумочка, доставшаяся ей в наследство, сшита из кожи убитого еврея. Петров не еврей, но он разозлился не на шутку. Он, в свою очередь, сказал, что гордится тем, что русские солдаты насиловали немецких женщин. «Мы за всё отыгрались, — сказал он. — Мы победители».
— И что Ирма? Проглотила?
— Ирма и глазом не моргнула. Заявила, что русские тут не при чем. Ей-то вполне ясно, что немцев разгромили мы, американцы. «Пусть торжествует истинный победитель», — и отшив Петрова, в ту же ночь отдалась мне.
— Вы мудак, Питоцки, я вам после этого руки не подам. У меня принципы, у Ирмы мания величия, а вы мудак; так-то.
— Подождите. Это еще не всё. Ирма призналась мне, что спит с Трепыхаловым. Дескать, Трепыхалов нарочно нанял некрасивую секретаршу, чтобы успокоить свою ревнивую жену. А сам спит с бухгалтером. Каково?
— Мне противно, что немецкие девицы и американские мудаки так ведут себя на моей территории. Задумайтесь об этом, Питоцки.
— А вы, Виталий, тоже с душком. Есть в вас эта национальная гордость. Прямо немецкий студент времен «Бури и натиска».
Начитанный, сука.
— Для начала я еврей. Всего на четверть, но это неважно. Обрезание мне не делали, нет, и вообще я христианин, но я найду на вас, сволочей, управу.
И пошел в курилку, чтобы отвязаться от глупого Питоцки.
— Вы много курите, Виталий! — закричал он вдогонку. — Время курящих прошло. Трепыхалов не курит, берегитесь!
Иди к черту!
План созрел тут же: я влюбляю в себя Ирму, сплю с ней один раз и морально уничтожаю. Потом она приходит в отчаяние от неразделенной любви, совсем как ее однофамилица из фильма Фассбиндера, и совершает самоубийство. Сумочку из ее кожи я делать не буду — не те времена. Но она у меня наплачется!
А глупый Питоцки пусть так и сидит в нашем сраном офисе с жалованьем в тридцать тысяч (тридцать сребреников!) и гадает, почему у него жизнь не задалась. Карьеры он не сделает, а все мосты он сжег — порвал американский паспорт в знак протеста против войны в Ираке. Тоже мне нонконформист.
А впрочем, я не буду спать с Ирмой. Я буду просто ее презирать. Фашисты большего не заслуживают. Мне жаль фашистов, все они ограниченные люди. Никого из них нельзя назвать личностью. А я личность. Я допишу этот рассказ и уволюсь к чертовой матери. Заживу как барин на гонорары. Хорошо!
Ирма вошла в курилку и села в кожаное кресло.
— Дерьмо! — сказала она с акцентом и положила сумочку на колени, чтобы вытащить сигареты.
Я решил ее игнорировать
— Уеду назад в Бремен, меня здесь больше ничто не держит!
Я молчал.
— Виталий, почему вы молчите? Где ваше участие?
— У вас красивая сумочка, — сказал я. — Настоящая кожа?
— Не знаю. Купила в Гостином на распродаже; меня это не волнует.
Хороша, чертовка!
— Ненавижу Трепыхалова! — сказала и расплакалась.
— Есть причины? — поинтересовался я якобы равнодушно.
— Не важно… да… Вы только подумайте — он, оказывается, спит со своей секретаршей.
— Но она же некрасивая.
— А вы ее видели?
— Видел вообще-то, но Питоцки…
— Питоцки грязная свинья. Распустил слух, будто я фашистка. Я?! Я еврейка вообще-то. Мой прапрадедушка погиб в Дахау. Черт-те что! Перед тем как отсюда уйти, я как следует врежу Питоцки по яйцам.
— Послушайте, Ирма, Питоцки действительно много о вас болтал.
— Что же тут удивительного? Он болтун и неудачник, а Трепыхалов грязный самец. Ему мало своей жены, ему нужны еще я и секретарша.
Я начал припоминать, как выглядит секретарша Трепыхалова. Не такая уж она и некрасивая. Обычная девчонка, звезд с неба не хватает, но вполне может составить чье-нибудь счастье.
Боже мой, как это Питоцки удалось запудрить мне мозги? Он что, экстрасенс?
Tags: проза
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • (no subject)

    Навуходоносор? На вот хуй до носа! 15.05.2021

  • КАК ДИРК БОГАРД ПРОВОРОНИЛ ЗАВТРАК

    КАК ДИРК БОГАРД ПРОВОРОНИЛ ЗАВТРАК фантазия «Кофе, гренки, два яичка в кошелек и сигарету», – размечтался Дирк Богард о завтраке, едва проснувшись…

  • АД

    1057. КЛОД ШАБРОЛЬ, «АД», 1994 11.05.2021, вторнеггг, 05:00 Этот фильм Клод Шаброль снял, отталкиваясь от замысла Анри-Жоржа Клузо; последний снимал…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments