fembot2 (fembot2) wrote,
fembot2
fembot2

Categories:

ВАКУЛА-НИЩИЙ ХОЧЕТ ПЕРЕПЛЮНУТЬ МОНИЧЕЛЛИ

ВАКУЛА-НИЩИЙ ХОЧЕТ ПЕРЕПЛЮНУТЬ МОНИЧЕЛЛИ

В этот раз на сон грядущий Виктор Вакула-Нищий слушал альбомец Ронни Вуда «I Feel Like Playing». Он любил проваливаться в объятия Морфея под музыку. Его жена Ирина предпочитала засыпать в тишине, как, впрочем, и большинство нормальных людей, но когда супруги ложились спать, она разрешала мужу включать ноутбук и заводить его любимые джаз, блюз и прочее. Вакула-Нищий наивно полагал, что его Ирка делает это от того, что добра и щедра, но всё обстояло сложнее. Ирина дожидалась, когда муженек уснет, а потом тихонько брала ноутбук и читала в соцсетях личную переписку Виктора Викторовича, для нее это была единственная возможность добраться до мужниного компа, потому что в другое время муж его выключал, а сама Ира включать его не умела – она не знала пароль.

Ну это понятно, что женщины охочи до переписок своих благоверных. Беспечный Виктор Викторович переписывался с разными людьми, с женщинами тоже, с кем-то был легкий флирт, а с кем-то и нечто большее. Ирина держала всё под контролем. Однажды, например, Вакула-Нищий обнаружил, что одна из его пассий написала ему обидные слова и отправила его в бан, он списал это на женские чудачества, не зная, что Ирина лично навещала пассию, проводила с ней беседу и запугала так, что бедная девка сочла благоразумным не связываться с режиссером и его полоумной половиной.

Но ладно, рассказ не о том. Вакула-Нищий слушал Ронни Вуда и обдумывал фонетическое сходство между словами «лангуст» и «мангуста» – самое разлюбезное дело, когда лежишь в теплой постельке. С мангусты он как-то внезапно переключился на фамилию Моничелли, затем стал вспоминать замечательные фильмы этого режиссера, в частности и про рыцаря Бранколеоне. И тут его осенило.

С ним такое случалось изредка. Рыцарь Бранколеоне спровоцировал мозг Виктора Викторовича на рождение нового замысла. Замысел был близко – – оставалось взять его голыми руками. Вакула-Нищий четко осознал, что если он тут же не засядет за написание сценария, то покоя ему не видать, замучает творческий зуд. И он сказал жене, что нужно работать, сунул ноутбук под мышку и пошел в кабинет.

По пути зарулил на кухню. Требовался какой-нибудь вкусный стимулятор для работы. Открыв холодильник, он понял, что ничего ему так не хочется как стоящую рядом с ветчиной и сыром пол-литровую бутылочку ванильной кока-колы. Вообще-то накануне он купил кока-колу для дочки-школьницы, и дочка собиралась выпить ее утром. Но режиссер рассудил, что вот он поработает над сценарием, творческий зуд пройдет, а там и утро наступит, и он сбегает в магазин и купит дочке такую же колу, а уж эту он непременно выпьет сам.

Вот так обстояли у него дела, когда он, сев за стол, открыл вордовский документ и в преддверии написания первых строк закурил сигарету Mevius Original.

Давайте-ка я расскажу, что именно из Моничелли вдохновило Виктора Викторовича на его замысел. В фильмах про Бранкалеоне некий нескладный рыцарь (его играет Витторио Гасман) бродит по средневековой Италии в компании различных колоритных фриков и попадает в неприятные ситуации (однажды его чуть не посадили на кол). Это комедийные фривольные картины, осмысляющие времена Крестовых походов, турниров и всего такого прочего. И вот Виктор Викторович решил создать черную юмореску о русском средневековье, в истории которого он был не шибко силен, но полагал, что возьмет в консультанты старинного друга Виктора Брыкчинского, и тот поправит где надо.

Для ориентира Вакула-Нищий выбрал две даты: год Куликовской битвы он помнил твердо, а год битвы при Грюнвальде посмотрел в Википедии.

Так вот. Он замыслил троих мужчин, которые будут гулять по древней Руси и наведут шороху. Фильм должен был начаться с трех историй: каждый из героев по-своему впутывался в клубок шалостей; перед рассказом о том, как они повстречали друг друга, надо было написать три зачина.

И Вакула-Нищий, покурив, приступил к первому. То был эпизод с татаро-монгольским батыром, и вот как его мыслил режиссер.

Монголы сидели в ряд и кушали плов руками. Из шатра вышел их начальник в красиво убранном халате и при кривой сабле. Монголы выжидательно на него смотрели. Начальник прошел мимо них и оказался рядом со столбом, к которому был привязан пленник (Вакула-Нищий не стал уточнять его нацию). Начальник знаком приказал слуге развязать пленника, потряс того за плечи, отошел на два шага, молниеносно выхватил саблю и разрубил пленника пополам одним точным ударом. Монголы, кушающие плов, одобрительно зацокали языками. Потом начальник щелкнул пальцами, к нему подвели коня, он на него вскочил и умчал навстречу приключениям. Вот такая мощная сцена без слов. И то была предыстория первого персонажа.

Вторым персонажем был русский мужик перекати-поле. Сей шельма перебивался случайными заработками, а тут в деревеньке, мимо которой он проходил, поймали конокрада. Его сперва хотели повесить без волокиты, но деревенские старики рассудили, что негоже лаптем щи хлебать и нужно позвать из Новгорода настоящего палача – пусть тот все сделает грамотно. И вот наш шельма себя за палача и выдал. За молочного поросенка он обещался срубить конокраду голову топором на плахе. В назначенный час собралась вся деревня, а мнимый палач сплоховал: с первого раза снести голову у него не получилось, но после нескольких ударов измученный конокрад все же отдал Богу душу. Старики поворчали на растяпу, но поросенка ему преподнесли, и тот, довольный, ушел восвояси.

А третьим персонажем Вакуле-Нищему мнился немецкий рыцарь из Тевтонского ордена. Где-то на границе с Литвой стоял монастырь, в котором жили суровые рыцари-монахи, умерщвлявшие плоть и поддерживавшие себя молитвой. Однажды настоятель вышел на задний двор и застал там одного из монахов со смазливой девкой из местных крестьянок. Монах со смаком брал ее сзади, наплевав на устав. Настоятель разгневался, велел девке убираться, а монаху сказал, что за такие дела нужно предать его казни, но он по доброте ограничится тем, что просто прогонит его прочь из монастыря и лишит рыцарского звания. Сластолюбивому немцу пришлось натянуть штанцы, сесть на ледащую кобылу и отправиться искать фортуны вне стен монастыря.

Тут Вакула-Нищий размечтался. Он стал прикидывать, кого из молоденьких студенток театрального (а со многими из них он был знаком) он возьмет на эпизодическую роль смазливой девки. Под эти размышления он хлебал кока-колу, но в конце концов решил, что устроит пикантные кинопробы и в предвкушении поежился.

Коротко говоря, татарин, русский и немец встретились на узенькой дорожке, сперва чуть друг друга не поубивали, потом побратались и стали судачить о том, что времена скверные, всюду междоусобицы, а вот они бравые мужики и хорошо бы им добраться до такого города, который стоит на самом отшибе русских земель, а там завербоваться в княжескую дружину и зажить припеваючи, потому что князья, живущие на отшибе, воюют редко.

И они поехали искать такой город.

Вакула-Нищий сделал глоток колы и закурил. Чем занять середину фильма, он пока не знал, но финал представлял хорошо, и в этом финале он намеревался дать крутую цитату из «Рублева» Тарковского.

Ближе к концу немец от честной компании откололся. Он ушел в согдийские земли, там принял ислам и разбогател. Вакула-Нищий, правда, не помнил, существовала ли Согдиана в 14 и 15 веках, но положился на Витю Брыкчинского, который непременно даст ему справку по сему вопросу. Ну а монгол с русским пошли дальше и у стен заветного города встретили наглого парня, который уписывал говядину с хлебом. Парень сказал им, что он колокольных дел мастер и пока его люди ишачат, он по праву руководителя сидит тут и жрет. Друзья попробовали отнять у него мясо и хлеб, ибо изрядно проголодались, но тут подоспели воины из княжеской дружины. Напрасно бедолаги уверяли их, что они русский богатырь и монгольский бытыр, их поволокли к князю, а тот велел кинуть их в яму и тут же об этом позабыл. В той яме доживал свой век всякий сброд, на волю оттуда пути не было. Раз в два дня им швыряли объедки и флягу воды. Впотьмах провиант было нащупать трудно, к тому же многочисленные узники постоянно дрались до смерти, а трупы поедали – ну вот такие средневековые страсти, ничего не попишешь. Надо ли говорить о том, что никакого туалета в яме тоже не было?

И вот здесь Вакула-Нищий сохранил файл, выключил ноутбук и пошел покупать дочке ванильную кока-колу.

07.05.2020
Tags: вакула-нищий, проза
Subscribe

  • ПОДРАЖАНИЕ САШЕ ЧЕРНОМУ

    ПОДРАЖАНИЕ САШЕ ЧЕРНОМУ Купец, прощелыга, закваски старинной Сидел на балконе, дул в блюдце с чайком И тут ненароком узрел молодку-резвуху, Она в…

  • СТИХОТВОРЕНИЕ

    У меня удивительно Вредный будильник, И он будит меня, Скрежеща, как напильник. Я зарою его В недрах дивного сада, И теперь буду спать Столько,…

  • (no subject)

    Навуходоносор? На вот хуй до носа! 15.05.2021

  • ИЗ СТАРЕНЬКОГО

    Не преминув засунуть нос В чертог Божественной Венеры, Прелат нащупал абрикос Под ожерельем королевы. Но так и не узнал прелат, Куда девалась мышь,…

  • ВЕСЕЛЕЙШЕЕ ДВУСТИШИЕ

    Говорят, Эмиль Золя В сутки жил на два рубля.

  • (no subject)

    Слова к ненаписанной песне Мадам, садитесь в кресло, Обсудим Гюисманса, Придержим наши чресла До третьего романса. Ну а покамест трюфли И утка…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments