fembot2 (fembot2) wrote,
fembot2
fembot2

Categories:

ТРИ ЧАСА ОТБОРНОЙ СКУКИ. СЦЕНЫ 6 И 7

СЦЕНА 6. ПРОГУЛКА С ЛЮДОВИКОМ

Коля Колтушев и Людовик XIII прогуливаются на лошадях по морскому побережью. Коля и Людовик большие дружбаны, они вполне могут жаловаться друг другу на горести и разочарования — они понимают друг друга и поддерживают в нелегкую минуту.

КОЛЯ. Видите ли, сир, у меня есть все основания подозревать, что я сделался алкоголиком.
ЛЮДОВИК. Позволь, Николя… А что ты пьешь и как часто?
КОЛЯ. Я пью всякий день…
ЛЮДОВИК. Но я тоже пью всякий день, однако ж того, кто назовет меня пьянчужкой, я четвертую без зазрения совести. Впрочем, продолжай.
КОЛЯ. Я пью и вино…
ЛЮДОВИК. Вино! Еще бы ты не пил вина, это же лучший напиток на свете, его пил сам Спаситель! Но продолжай же!
КОЛЯ. Помимо вина, в дело идет пиво, водка, портвейн, коньяк, виски… У меня бывают похмелья. Я не могу сосредоточиться на написании своей злосчастной курсовой, и от того на душе у меня не слишком-то ловко.
ЛЮДОВИК. Оставь мысли о своей курсовой, а лучше скажи мне: твой уд по-прежнему стоит, как флагшток?
КОЛЯ. О да, но я не вижу в этом никакого смысла.
ЛЮДОВИК. Как же?!! А женщины? Это ведь такая услада, что другой и представить нельзя.
КОЛЯ. Я девственник, сир. Женщины мне не дают.
ЛЮДОВИК. Но желание-то в тебе есть?
КОЛЯ. Иногда до одури хочется ебаться.
ЛЮДОВИК. Я тебя понимаю. Со мной то же самое; разница лишь в том, что у меня нет недостатка в фаворитках. Я люблю выбирать их среди фрейлин своей супруги. Ух, как она злится! В былые времена я брал до трех фрейлин за раз, теперь я беру только одну, но мои ночи воистину прекрасны! И представь, Николя: каждая из них просто счастлива стать моей наложницей. А еще я люблю девственниц: блажен тот, кто первым срывает цветок фиалки; ты не находишь?
КОЛЯ. Разумеется, это так, сир, но у меня нет такой возможности, я же не король.
ЛЮДОВИК. А пробовал ли ты нанимать продажных женщин за деньги?
КОЛЯ. Такое было один раз. Я вызвал проститутку, и она разделась. Она была красива, но стоило мне представить, что до меня ее отымели во все отверстия не менее тысячи мужланов, как мой уд опустился, а главное, накатила жесточайшая хандра. Я отдал ей деньги и поспешил выпроводить, и остаток ночи я пил горькую водку, чтобы хоть как-то прийти в себя.
ЛЮДОВИК. Потаскухи действительно мерзки, недаром я упомянул о свежих девственницах.
КОЛЯ. Это правда.
ЛЮДОВИК. Как жаль, что наши миры не пересекаются, я бы принял тебя во дворце и ты навел бы шороху среди придворных дам!
КОЛЯ. Чего уж об этом говорить…
ЛЮДОВИК. Во всяком случае, не тревожься из-за любви к вкусным напиткам, пей сколько хочешь, для здоровья это только полезно. А женщина рано или поздно сама к тебе придет. Возьмем, к примеру, моего Ришелье: он тоже ни в чем не знает удержу, а ведь был таким не всегда. Теперь же на него любо-дорого посмотреть: румяный, что твой Гаргантюа.
КОЛЯ. Не сильно ли он беспокоит вас, сир, своими интригами?
ЛЮДОВИК. Я позволяю ему думать, будто он держит в кулаке всю Францию. Но слышал бы ты, как мы с женушкой хохочем над ним в те редкие ночи, когда я заползаю под ее одеяльце. Он тюфяк и рюха!
КОЛЯ. Недурно сказано, сир! А не накормить ли нам лошадей яблоками?
ЛЮДОВИК. Кстати, о яблоках. Я чрезвычайно люблю груди, подобные молодым дичкам.
КОЛЯ. Я бы тоже их любил, если бы девчонки были сговорчивее.
ЛЮДОВИК. Не сетуй на жизнь, сын мой.

СЦЕНА 7. НА КАФЕДРЕ

На кафедре английского языка тускло. На дворе лето, но свет проникает в помещение через окно, и этого очень мало, а люстры не зажжены… Здесь висит два портрета: портрет Шекспира и еще одного английского или американского писателя, которого по внешности идентифицировать невозможно; хрен его знает, кто это такой, просто дядька: может, Филдинг, а может, и не Филдинг.
Красивая преподавательница Алиса Куйбышева сидит за столом и читает книгу. Она здесь одна ровно до того момента, как на кафедру вваливается Леонид Леонидович Соткин. Он развязно бросает папку с какими-то бумагами на стол и начинает рыться в шкафчике в поисках кофейной чашки.

СОТКИН. Ну как поживают мои сисечки?
АЛИСА (отрывается от книги). Твои? Не знаю.
СОТКИН. Да нет, – твои, они же мои.
АЛИСА. Мои они не твои.
СОТКИН. А как романтичен был бы минет в этих стенах!
АЛИСА. Неужто?
СОТКИН. Зачем ты читаешь книгу?
АЛИСА. Филологи иногда читают книги.
СОТКИН. А такие как я – пишут. Но теперь всё есть в айфоне, и я в том числе. Я человек новой эпохи. Что там у тебя?
АЛИСА. Книга.
СОТКИН. Как называется?
АЛИСА (сдержанно). Русская повесть XVII века.
СОТКИН. На хрена преподавательнице английского такая херня? Смотри-ка: толстенная… Постой, ты что, ее из дома притащила?
АЛИСА. Ага.
СОТКИН. Ну ты совсем дура, что ли?!! Кто ж такие кирпичи через весь город таскает?
АЛИСА. Я вот таскаю.
СОТКИН. Двадцать первый век на дворе! Всё есть в айфоне!
АЛИСА. А мне вот нравится книги читать.
СОТКИН. Как она только в сумочку твою поместилась?
АЛИСА. А вот поместилась.
СОТКИН. Эх, распустеха ты распустеха. Постой, я в свой блокнотик это запишу. Нонсенс! Но как писатель я обязан подобное замечать…
АЛИСА (в сердцах). Да говно ты, а не писатель!

От такого выпада Соткин оторопел. Писатели они ведь ранимые, как бабочки.

СОТКИН. Да ты соображаешь, что ты несешь?
АЛИСА. Что хочу, то и несу.
СОТКИН. Я в шорт-листе, между прочим!
АЛИСА. Ты от этого не поумнел.
СОТКИН (шипит). Да ты ведь моих романов и не читала…
АЛИСА. Всё я читала. В айфоне.

Соткин и еще что-нибудь бы сказал, но тут на кафедру вошел третий персонаж – Коля Колтушев. И что его принесло? Однако ж при студенте двум преподам ссориться негоже.

СОТКИН. Надо же! Студент Колтушев! Какими судьбами?
КОЛЯ (вежливо). Здравствуйте.
АЛИСА. Здравствуйте, Коля.
КОЛЯ. Я курсовую принес.
СОТКИН. Ишь ты! Когда ж вы соизволили ее написать?
КОЛЯ. Я долго работал…
СОТКИН. Вот и хорошо. С глаз долой из сердца вон, не правда ли?

Коля смущенно топчется.

СОТКИН. Алиса Валерьевна! Не возьмете ли вы на себя труд проверить курсовую студента Колтушева и в случае положительного результата выставить ему зачет? А у меня дела.
АЛИСА. С превеликим удовольствием, Леонид Леонидович.
СОТКИН. Вот и славно. (Шумно уходит.)
АЛИСА. Коля, давайте зачетку.

Коля достает курсовую.

АЛИСА. Ах, я ж еще не прочитала. Но все равно давайте зачетку, я уж поставлю вам этот несчастный зачет. И в деканат зайду – поставлю в ведомость. А курсовую прочту.
КОЛЯ. Вот. (Дает зачетку.)
АЛИСА. Всё, идите. Поздравляю вас. Лето еще не кончилось, набирайтесь сил перед следующим семестром. (Расписывается в зачетке.) Вот, держите.
КОЛЯ. Спасибо. До свидания.
АЛИСА. Всего доброго, Коля.

Студент уходит восвояси, а Алиса Валерьевна Куйбышева в отчаянии хватает себя за письку.
Tags: три часа отборной скуки
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • ИЗ СТАРЕНЬКОГО

    НОЖ Есть у крутых мужиков обычай — если они покупают нож (а крутые мужики любят покупать ножи), то делают так: на ночь они кладут нож с собой в…

  • КАТАЛА

    1125. СЕРГЕЙ БОДРОВ-СТАРШИЙ, АЛЕКСАНДР БУРАВСКИЙ, «КАТАЛА», 1989 24.10.2021, воскресенье, 19:03 В детстве я увлекался игральными картами. Не в том…

  • ХОЛОДНОЕ ТАНГО

    1124. ПАВЕЛ ЧУХРАЙ, «ХОЛОДНОЕ ТАНГО», 2017 24.10.2021, воскресенье, 01:09 Тяжелый и непростой фильм о любви, которую сожрал режим. Да и какая…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment