fembot2 (fembot2) wrote,
fembot2
fembot2

Categories:

ИЗ РАССКАЗОВ О ВАКУЛЕ-НИЩЕМ

ТРЕТИЙ ЛИШНИЙ?

Уютная конура у Виктора Адамовича Брыкчинского… Ну то есть я говорю «конура», потому что так в годы моего студенчества говорили; конечно, это не конура, а квартира, в такой и должен жить импозантный писатель. Обои мягких тонов, шкура белого медведя, дубовый стол с горсткой отточенных карандашей и пепельницей в форме серебряной черепахи… Всякое тут есть, и работается, надо полагать, прекрасно. Виктор Адамович по утрам не вскакивает на службу, живет он с неплохих гонораров, потому что переводят его много и выгодно; так, забежит иногда в издательство чайку с молоденькими корректоршами попить, на лит. тусовку иной раз сгоняет, интервью даст модному видеоблогеру, а вообще сидит дома и творит, творит… Сейчас он пишет роман «Рем и Ромул», сюжет ему подсказал сам Пушкин, потому что был у него такой замысел, оставшийся невоплощенным, – но ничего, Брыкчинский разовьет идеи Александра Сергеича и лишний раз докажет, что русская литература отнюдь не в тупичке стоит, а мчит, высекая искры, по рельсам культурного пространства на радость интеллектуалам от Бомбея до Рейкьявика. Хорошо!

Вот он ждет Катюшу Климову, это редактор из издательства, которое выплатило щедрый задаток, стоило только Брыкчинскому заикнуться, что он запланировал «Рема и Ромула». Издательство, зная потенциал Виктора Адамовича, купило права на роман заранее, главным редактором поставило молодую, зато очень толковую Катю Климову, а дальше работа закипела. Вообще Брыкчинский по старой писательской привычке редакторов не жаловал, а все ж понимал, что без них литератору никуда. Катюша должна была зайти, чтобы решить кое-какие рабочие вопросы, а Виктор Адамович, дожидаясь ее, поставил на плиту кастрюлищу королевской осетровой ухи, нарезал три лимона и сунул в ледник (так он называет свой финский холодильник) графинчик водки. Широко живут писатели на Руси!

Катюша не опоздала ни на секундочку, она четко отдавала себе отчет, что идет не на свидание с повесой молодым, а на работу. Одета она была по-летнему: в босоножки, черную юбочку до колен и белую кофточку – выглядела просто отменно. Она тут же была усажена за стол, а ее папку с бумагами Брыкчинский деликатно положил на буфет: дескать, сначала отведайте от писательских щедрот, а уж после пойдет речь о деле.

- Восхитительная уха! – прощебетала Катя, распробовав первую ложку.
Брыкчинский разлил водку по рюмкам.
- Где вы научились так готовить? – спросила Катюша.
- Хм… Жизнь научила. Жизнь лучший учитель, как сказал уже не помню кто, но точно не Киплинг.
- А разве у вас нет горничной?
- Была у меня горничная, но я допустил непростительную неосторожность: влюбил ее в себя, а поскольку я не монах, то вскоре она и убежала в слезах-с.
- Надо же! А она была красивая?
- Ослепительная!
Катя надула губки.
- Пардон, – продолжил Брыкчинский, – я и забыл, что в присутствии одной красавицы других хвалить это не комильфо.
Катя опять надула губки.

- Ну уж нет, – сказала она. – Я ведь о деле пришла поговорить. Вот у вас на четырнадцатой странице написано: «Хижина стояла в пяти километрах от холма». Помилуйте, Виктор Адамович, какие километры, если еще и Древний Рим не выстроен!

Брыкчинский чего-то пожевал губами, словно обсасывал в уме слова редактора. А потом раскурил трубку. Да не просто раскурил! – так раскуривает трубку актер на сцене: он картинно извлек из-за пазухи кисет с интригующим вензелем Н.Б., набил чашечку, чиркнул спичкой, поднес спичку горизонтально к трубке и, ловко вдыхая образовавшийся дым, заставил трубку гореть и поблескивать уютным изумрудным теплом. Он был неотразим, а Катя между тем совершила поползновение уйти на кухню и вымыть тарелки.

- Нет-нет, Катюша, – мягко сказал Брыкчинский.
Катя оставила тарелки, но гнула свою линию.
- На восемнадцатой странице у вас в придаточном предложении восемь раз повторяется слово «ибо».
- Беру в подмогу Маршака, – загадочно произнес Виктор Адамович.
- Что-что? – не поняла Катя.
- Вы потрудитесь стать на табурет и достать с верхней полки второй том Маршака – сам я не могу, спину ломит. Я на примере покажу вам, как нужно употреблять «ибо».
И Катя ступила на табурет.

Глупая пигалица!

Брыкчинский подкрался сзади и мохнатыми паучьими ладонями взял ее за ножки чуть пониже попы. Катя ахнула и повалилась вниз, но Виктор Адамович галантно подхватил ее, и как-то получилась, что одна его ладонь легла Катюше на грудь, а другая на письку.

Катя опомнилась на полу. Виктор Адамович целовал ее в шейку, потом переключился на губы. Опытный бонвиван знал, что только сопливые пятнадцатилетние подростки, дорвавшись до женского тела, спешат заголять своим девицам груди и прочие части тела. Нет! ты сперва поцелуй красотку в губы! Выжди сколько-то, а потом уж расстегивай кофточку!

Ну он выждал и расстегнул; там оказался кружевной лифчик с застежкой спереди. «Я трепещу, как Ромео!» – подумал Брыкчинский, готовясь ослепнуть от писаной красоты.

Как и бывает в пошлых водевилях, раздался звонок в дверь и сказка закончилась. Если бы Брыкчинский был помоложе, у него бы достало ума звонок проигнорировать. Звонят в дверь? – тоже мне дело! Позвонят и уйдут; если вы никого не ждете, то открывать вовсе необязательно. Но Брыкчинский встретил детство и юность в суровых советских коммуналках; он трепетал перед неожиданными звонками. У него была навязчивая мысль насчет мифической срочной телеграммы и почтальона, хотя давно уже пришла эпоха гаджетов… В общем, Катя убежала поправлять туалет в соседнюю комнату, а Брыкчинский отпер дверь. Это был его старинный друг кинорежиссер Виктор Викторович Вакула-Нищий.

- Здравствуй, Витенька!
- Здравствуй, Витенька!
Они троекратно облобызались.
«Чтоб ты провалился, хрен старый!»

- Слушай, я к тебе за книжкой зашел. У тебя ведь есть Цзи Юнь, «Заметки из хижины»?
- Есть, сейчас дам.
Катя, напустив на себя строгий вид, вышла из комнаты…
- Вот, Витенька, позволь тебе представить: мой редактор Екатерина Климова.
- Как же, как же, знаю. Я вчера слушал ваше интервью по Эху Москвы в передаче «Человек из телевизора».
- Ну что вы, – зарделась Катя, – я и впрямь иногда захожу на Эхо Москвы, но в «Человеке из телевизора» меня быть не могло, там Ксения Ларина и Ирина Петровская.
- Как же, как же, помню. Берег Средиземного моря, Ксения и Ирина купаются, Венедиктов в полосатом купальном костюме несется по пляжу, я готовлю для всех Куба Либре…
- Вот твоя книжка, Витенька. – Брыкчинский протянул ему книгу и размечтался: сейчас Вакула-Нищий уйдет, а он наверстает, ох как он наверстает!
Не тут-то было!

- Вы Вакула-Нищий? Режиссер? – с энтузиазмом спросила Катя.
- К вашим услугам! Ух ты! У вас тут водка. Ага! И трубка раскурена! – Вакула-Нищий втянул в ноздри табачный чад. – Что за табак? Голландский, чай?
«Сам ты мудак голландский!»

И вот уж Вакуле-Нищему налита тарелка ухи; все втроем сидят за столом и ведут светскую беседу. Катя таращит глаза на режиссера, что очень не нравится Виктору Адамовичу Брыкчинскому.

- Однако ж, друзья, – сказал Вакула-Нищий, – воздадим должное водке.
- За встречу, – пискнула неизвестно отчего радостная Катюша, выпила, сморщила носик и прибавила: – А я ведь недавно ваш фильм посмотрела. «Псы Пскова».
- Ох и переборщил ты с натурализмом в этих «Псах», Витенька, – ухмыльнулся Брыкчинский.
- Его так ругали в фейсбуке, что я не удержалась и посмотрела!
- Ммм… – промямлил Вакула-Нищий и налил всем еще водки.
И Катюша снова смешно сморщила носик после рюмочки.
- Так что же? – не унималась она. – Мне не очень понятен посыл картины.
- Пустое, – пробормотал режиссер. – Я уже давно живу новым замыслом.
- Что за замысел? – лениво потянулся Брыкчинский.
- А вот как у тебя – из истории Древнего Рима.
- Что-о-о?!!

О да, Брыкчинский не на шутку осердился. Ему хотелось, чтобы о Древнем Риме модные критики говорили лишь в связи с его грядущим романом. Вакула-Нищий был опасным конкурентом. И знал ведь, сука, что его друг давно вынашивает сюжет о Реме и Ромуле, так нет – решил сыграть на поляне друга-писателя.

- Минуточку, я схожу припудрить носик, – кокетливо сообщила Катя. – А потом вы мне расскажете!
- Так что же, Витенька, – спросил мрачно Брыкчинский. – Объяснись, пока Катя в сортире. С какой стати ты мою тему стыбздил?
- А вот так! – весело отвечал Вакула-Нищий и опрокинул еще водки.
- Нет! Это уж не вот так!
- Нет! Вот так! Уха у тебя замечательная.
- Нет-с, Витенька, я не позволю тебе говорить «вот так».
- А вот так!

- А как будет называться фильм? – бодро спросила вернувшаяся Катя. Она была подшофе.
- Рабочее название «Маленький Юпитер».
- А вот тут ты, брат, не только меня, ты еще и Бертолуччи обокрал. У него ж есть «Маленький Будда».
- А что, – подмигнул Вакула-Нищий девушке, – не пора ли подвинуть Бертолуччи с пьедестала?
- Пора! Пора! – захлопала в ладоши Катя.
- Эх! Отменная уха!
- Ты, Витенька, ведь уже всем надоел со своим порнографическим арт-хаусом… И потом, зачем тебе книжка про Китай, если ты про Рим снимать собрался?!!
- А вот так! Цзи Юнь, Лонни Смит, Бертолуччи… А на выходе Древний Рим!
- Я не позволю тебе, сука, говорить «вот так»!!!!!!
- Знаете, Катя, – проговорил Вакула-Нищий, игнорируя Брыкчинского, – я ищу новые формы. В «Маленьком Юпитере» вовсе не будет обнаженки…
- Ой как славно!
- Какая к ху…м обнаженка! – возопил Брыкчинский. – Ты!... Ты!... Плагиатор хренов!
Вакула-Нищий и Катя невозмутимо выпили по рюмке.
Брыкчинский ушел в туалет.

У него там на двери снаружи была защелка, неизвестно за какой надобностью, потому что в туалете защелка обязательна только внутри.
И вот на эту защелку Вакула-Нищий его и запер.

Брыкчинский орал, бесился и пыжился сломать дверь, однако силенки были уже не те. Катя было очень весело…

- Катюша, – сказал Вакула-Нищий, – не сочтите за труд. Снимите мне с верхней полки второй том Маршака. У меня что-то спину ломит.
И Катя охотно ступила на табурет.

12-13.08.2019
Tags: вакула-нищий, проза
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • ИЗ СТАРЕНЬКОГО

    НОЖ Есть у крутых мужиков обычай — если они покупают нож (а крутые мужики любят покупать ножи), то делают так: на ночь они кладут нож с собой в…

  • КАТАЛА

    1125. СЕРГЕЙ БОДРОВ-СТАРШИЙ, АЛЕКСАНДР БУРАВСКИЙ, «КАТАЛА», 1989 24.10.2021, воскресенье, 19:03 В детстве я увлекался игральными картами. Не в том…

  • ХОЛОДНОЕ ТАНГО

    1124. ПАВЕЛ ЧУХРАЙ, «ХОЛОДНОЕ ТАНГО», 2017 24.10.2021, воскресенье, 01:09 Тяжелый и непростой фильм о любви, которую сожрал режим. Да и какая…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment