fembot2 (fembot2) wrote,
fembot2
fembot2

Categories:

КРЫЛАТЫЙ ГАМБУРГЕР. СЦЕНЫ 6 И 7

Предуведомление: Текст, который читает леди Анна, написан не мной, а взят из книги сказок Петре Испиреску.

В ШЕСТОЙ СЦЕНЕ Иван решает как следует оттянуться. Что для этого надо? Иван хотел бы погрузиться в наркотический трип, тем более что для этого имеются все средства. Надо сказать, что у Ивана в специальном ящичке лежит хорошая наличка. Он лезет в тайник и прячет часть денюжек в карман штанов — О-па! Иван выскакивает на улицу и отправляется прямиком в странную квартиру.

Странная квартира это, грубо говоря, притон. Но мы не будем брать грубого тона. Нормальная такая квартирка с темно-красными обоями, которые из-за полумрака слегка фосфоресцируют. В квартире обитают муж и жена. Муж ведет бухгалтерию; жена (леди Анна) предоставляет услуги, причем не эротического, но иного толка. Иван проникает внутрь, отсчитывает мужу несколько крупных купюр, муж тут же испаряется, а Иван садится в удобное кресло и начинает трепетно ждать. Из темноты медленно выплывает леди Анна, она протягивает Ивану длинный стакан с чем-то наподобие сельтерской и сыпет в него волшебный порошок. Иван с чувством выпивает, влюблено глядя на босую леди Анну в длинном до пят платье.

Леди Анна загадочно произносит: «Прошу вас»; Иван, у которого уже начался приход, покорно ложится на кровать, а леди ставит на проигрыватель сорокапятку с песней группы Squeeze «Up The Junction», берет книгу сказок Петре Испиреску и вкрадчиво читает вот что (здесь мы процитируем румынского классика):

Живало-бывало, да навек пропало…
Жил-был царь. До седых волос дожил, а сына завести не удосужился. А уж как он, бедняга, хотел, чтобы у него, как у всех добрых людей, хоть заморыш какой-нибудь родился, да только все понапрасну.
Но вот на старости лет счастье к нему повернулось, завел он сыночка, да такого славненького, поглядишь — во век не забудешь. Царь назвал его Алеодором. На крестины созвал весь Запад и Восток, весь Север и Юг, чтобы все его радости радовались. Гости три дня и три ночи пировали и веселились, а потом, сколько жили на свете, этот пир помнили.
Царевич рос и по мере того, как рос, все разумнее да ловчее делался. Время прошло, и вот царь уже на краю могилы. В час кончины он посадил сына к себе на колени и говорит:
— Сынок, Бог меня к себе призывает. Скоро я глаза навсегда закрою, а тебе, я знаю, большим человеком быть. Как царством править, про то ничего не скажу, знаю, ты сам своим разумом обо всем рассудить сумеешь. Одно только хочу тебе наказать. Видишь вон ту гору? Не дай Господь, чтоб тебя туда занесло, когда ты охотишься, а не то беда твоей головушке. Та гора во владенье Полчеловека-верхом-на-ползайце-хромом, и кто на его землю хоть одной ногой ступит, тому не сдобровать.
Только успел он это сказать, зевнул раза три — и Богу душу отдал. Не стало его, угас, как все живое на земле угасает, как будто его не было.
Поплакали-попричитали над ним родные, погоревали бояре, погоревал и народ, да куда деваться-то, похоронили с почестью.
Алеодор сел на батюшкин трон и, хотя еще малолетком был, умел править царством, как большой. Все были довольны его правлением, и многие даже хвалились, что Господь привел им жить во времена его царствования.
Царь Алеодор часто ездил охотиться, проводил за охотой немало часов, свободных от государственных дел. Но помнил отцовский наказ и свято ему следовал.
Однажды, уж не знаю, как это могло случиться, шел он, задумавшись, и не заметил, свернул с пути и зашел на землю того урода. Не успел сделать и десяти шагов, как тот вдруг перед ним стоит.
Не то чтобы он испугался, что ступил на землю урода поганого, а досадно было ему, что отцовский наказ, в смертный час ему данный, нарушил.
А страшилище ему говорит:
— Кто пределы моих владений злодейски нарушил, тот в рабство ко мне попадет.

А вот и СЕДЬМАЯ СЦЕНА. Обдолбанный Иван Баклушин изволит прогуливаться. С полупустой бутылкой водки он вышел к Финскому заливу и дышит балтийским воздухом. Снег еще не растаял, на Иване легкие кроссовки, но это не беда, как в старину русский мужик говаривал. Беда в том, что у Ивана закончились сигареты — любимейшие крепкие Честерфилд — а он о том и не ведает. Тонкие пальцы опускаются в карман и выуживают пачку — пустую! Иван по-русски ругается, мнет пачку и озирается по сторонам. Неподалеку маячат черные фигуры — четверо длинноволосых парней в косухах и одна симпатичная девушка, тоже в косухе. Нужно стрельнуть у них сигарет. Обожди, Иван, подумай, это металлисты, они могут дать тебе пизды. Но пьяному море по колено.
— Бурзум! — кричит Иван ребятам. Те не реагируют; Иван подходит. — Бурзум! Pease & Love! Дайте закурить, чуваки.
Чуваки молча протягивают ему армянские сигареты Ереван. Они не собираются его бить.
— Б-благодарю, — Ивана пробивает на заикание.
Компания молча уходит в ночь.
— Бурзум уехал в Гурзуф! — орет им вдогонку Иван. Закуривает.
И вот он уже в своей кроватке; отрубился; будет ли похмелье поутру? Кто знает…
Tags: крылатый гамбургер
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • АД

    1057. КЛОД ШАБРОЛЬ, «АД», 1994 11.05.2021, вторнеггг, 05:00 Этот фильм Клод Шаброль снял, отталкиваясь от замысла Анри-Жоржа Клузо; последний снимал…

  • ИСТИНА

    1056. АНРИ-ЖОРЖ КЛУЗО, «ИСТИНА», 1960 08.05.2021, субботка, 02:00 Да, крепко снимал кино Анри-Жорж Клузо в то время, которое нынче кажется чуть ли…

  • КЛАВКА КОПУСТА НА АБОРДАЖ!

    КЛАВКА КОПУСТА НА АБОРДАЖ! Кто-то боялся Слепого Пью, кто-то боялся Билли Бонса, кого-то боялся сам Флинт, но все пираты без исключения - как…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments