fembot2 (fembot2) wrote,
fembot2
fembot2

ПОГРЕБ ЖИРОФЛЯ

А вот сравнительно небольшой киносценарий, написанный в конце 2014 года. Буду рад, если кто-нибудь улыбнется)

ВИННЫЙ ПОГРЕБ МСЬЕ ЖИРОФЛЯ


Д Е Й С Т В У Ю Щ И Е Л И Ц А

ВИКТОР КУЛЬЦОВ, отставной русский прапорщик, 45 лет
СТАРЫЙ МИШЕЛЬ, слуга в доме мсье Жирофля, 68 лет
СВЕТЛАНА ПАЗУХИНА, подруга мсье Жирофля, 34 года
РАЗБИТАЯ ГРАФИНЯ, призрак старухи
НЕВИННО УБИЕННАЯ АННЕТ, призрак молоденькой девушки

СЦЕНА 1

Франция. Особняк. Винный погреб. Темно, хоть глаз выколи. По ступенькам спускается Виктор Кульцов. В темноте он не видит ни зги.

КУЛЬЦОВ. Так, тихо. Не споткнуться бы… (Раздается грохот.) Ах ты, ебать-колотить! Вот сука, у меня ж сандалии на босу ногу! Мизинцем долбанулся! Теперь ноготь как пить-дать сползет. Мудачье! Всё не по-русски… А зажигалку в спальне оставил… Где-то рубильник быть должен, у французов с этим строго. Пошарю по стене. Ага! (Зажигается свет.) Вот, блядь, техника! Зажглось!

Кульцов стоит среди бочек и бутылок вина. С удовольствием осматривается.

Вот ведь местечко! Это сколько же здесь винища? Сколько ни есть — все мое! Так, бутылки… Пыльные. Нажористые, небось. (Берет с полки одну бутылку.) А штопора-то и нет! Не беда, чего-нибудь придумаю. Тут ведь и бочки. Ишь ты (стучит по бочке кулаком), деревянные. С краниками. Так-так. Стакан я тоже не прихватил. Ничего не взял, гол как сокол! Не беда, обойдемся! Придется из-под крана пить, как в казарме. Ну и хрен. Вот с этой бочки и начнем. Снимем, так сказать, пробу.

Кульцов пьет вино из-под крана и остается очень доволен.

Ну, сука, отвел душу! Зыбенское пойло. Это, выходит, я сорок пять лет на свете живу, а нормального вина так и не пил. Да, это тебе не портвейн за стольник в Краснодаре. Ничего не скажу, умеют французы бормотуху гнать. Я в этом подвальчике задержусь, пожалуй. Хорошее место. Дай-ка я теперь из той бочки хлебну; небось, не хуже.

Кульцов присасывается к другой бочке. В подвал спускается Старый Мишель. Он недовольно смотрит на Кульцова. Наконец тот прекращает сосать вино.

МИШЕЛЬ. Вероятно, мсье ошиблись дверью. Я готов проводить вас в вашу спальню.
КУЛЬЦОВ. Ничего я не ошибся, галоша. На хрена мне сейчас спальня? Я вино дегустирую.
МИШЕЛЬ. Это собственность мсье Жирофля.
КУЛЬЦОВ. Ну ясен перец! Я ж тебе не вор, старый ты маразматик. Я тут гость.
МИШЕЛЬ. Я не уверен, уполномочивал ли мсье Жирофля, который на три дня…
КУЛЬЦОВ. Ну да, он на три дня в Париж умотал! А мне сказал, чтоб я себя чувствовал как дома и ни в чем себе не отказывал. Усек, морда? Тебе разве указаний не давали?
МИШЕЛЬ. Я служу у мсье Жирофля с одна тысяча шестьдесят девятого года…
КУЛЬЦОВ. Ну вот, а я в том году аккурат родился. Ты чего, матрац, мне тут пальцы кидаешь? Знаю манеры не хуже тебя. Говорю же: твой Жирофля мне позволил везде тут ходить и пить все, что захочу.
МИШЕЛЬ. Вино здесь, мсье, уникальное.
КУЛЬЦОВ. Сам вижу. Офигенское винище. Ты вот что, пиджак, метнись наверх и притащи штопор — хочу бутылки почпокать. И вот еще: прихвати ветчины с хлебом и сигарет. И спичек. Я здесь, видишь ли, еще долго пить буду.
МИШЕЛЬ. Если мсье угодно, мы можем подняться в гостиную, и я приготовлю ужин.
КУЛЬЦОВ. Слушай, что ты меня поучаешь все время? Сказано тебе: я теперь в погребе поселился. Пока все вино не перепробую, не успокоюсь. Давай, салага, метнись наверх и побольше ветчины притащи. И штопор с куревом. А я пока вон из этой бочки отхлебну.
МИШЕЛЬ. О, это очень ценное вино.
КУЛЬЦОВ. Что ж вы, сука, французы, такие жадные? Для того и вино, чтобы пить. И чего ты, обезьяна, вылупился? Ветчины хочу, давай — одна нога здесь, другая там!

Мишель, кряхтя, уходит наверх.

Экий образина! Прям мертвец ходячий. Ладно, что тут у нас? Ага! Ну, пусть будет эта (с наслаждением пьет из новой бочки). А ничего так. И башка свежая, не как от нашего. Грамотно они эту бодягу варят. Традиция, будем так говорить. Но забирает не слишком. Не водка, прямо скажем, хотя тут своя прелесть. Во рту от него хорошо. Я таким манером действительно тут задержусь. Сейчас еще этот клоп хавчика подгонит, совсем по кайфу будет. Имею я в конце концов право отдохнуть? Недаром этот старик Жирофля меня так к себе зазывал. Гостить нужно со вкусом. Месяцок-другой здесь поошиваюсь, на море зарулю, на травке поваляюсь… А сейчас бухну по-человечески. И чего этот кротище так взъелся? Нужно ему все ж растолковать, что к чему. Ох! Дай-ка теперь вот из этой. (Снова пьет из бочки).

Появляется Мишель с тарелкой ветчины, сигаретами и штопором.

О! Сервис как в Аэрофлоте!
МИШЕЛЬ. Считаю своим долгом, мсье…
КУЛЬЦОВ (берет штопор). Помолчи, козопас. Так. Вот неплохая бутылка. Тэ-эк-с (откупоривает). А ну! (Пьет.) Нет, это не покатило что-то. Кислятина. Не въехал.
МИШЕЛЬ (с обидой). Это вино урожая семьдесят шестого года.
КУЛЬЦОВ. А шестьдесят девятого есть? Чтоб год моего рождения? Ты не скупись, попугай, показывай.

Мишель со скорбной миной протягивает Кульцову бутылку.

Пыльная, блин. Ну, давай заценим. (Пьет.) Ну, елки зеленые! Отлично! Это я понимаю. Шестьдесят девятого оно рулит. Смотри, гиппопотам, сейчас я его залпом осушу (выпивает бутылку залпом). Не ссы, перец, тебе тоже останется, вон его тут на полках — хоть жопой ешь. Давай-ка я теперь ветчины пожру. (Ест ветчину.) Слушай! Чего ж ты, балда, горчицы не принес? Этой, как ее? Дижонской! Вы ж, лягушатники, ветчину с горчицей любите. Во ты лопух! А ничего, вкусная ветчина.
МИШЕЛЬ (мстительно). Не хочу вас, мсье, расстраивать, но горчица вся вышла.
КУЛЬЦОВ. Вот ни разу не верю, сморчок. Да и хрен с ней. (С наслаждением закуривает.) Теперь сюда слушай. Чтоб недомолвок не было. Почему, думаешь, твой Жирофля мне такую уважуху сделал?
МИШЕЛЬ (сухо). Я бы рекомендовал вам, мсье, отправиться в спальню.
КУЛЬЦОВ. Да погоди ты, сопля голландская! Хозяин твой, как ты его называешь, мсье, лет двадцать назад у нас был, в России.
МИШЕЛЬ. О, я знаю! Мсье Жирофля любит путешествовать.
КУЛЬЦОВ. Не перебивай, омуль. Шило в жопе у твоего мсье. Он не просто в Россию рванул, а в горячую точку — репортажи снимать. И угодил в плен. И я, прапорщик Витька Кульцов, его из этого говна вынул, когда ему уже голову отрывать хотели. И теперь он, твой Жирофля, у меня в долгу. Мы дружбаны с ним теперь, усек?
МИШЕЛЬ (в сердцах). Я все понимаю, мсье, однако нельзя же так по-варварски обращаться с драгоценным вином!
КУЛЬЦОВ. А я так думаю, что жизнь слишком коротка, чтобы сидеть тут в погребе и чахнуть над пойлом, как царь Кощей над златом. Помрем ведь когда-нибудь; кому ж тогда вино достанется? Детской библиотеке? Мсье-то твой бездетен.
МИШЕЛЬ. Есть, мсье, разница между пьянством и накопительством. Рачительный хозяин всегда запасы держит, и в этом проявляется его бережливость и уважение к собственной персоне. А я, мсье, с вашего позволения здесь кто-то вроде смотрителя, и ваше обхождение вызывает у меня лишь раздражение и неприязнь, если не сказать большего. Я, мсье…
КУЛЬЦОВ (перебивает). Непонятливый ты, тыква. Ладно. И в самом деле спать пойду. А с утреца сюда наведаюсь. Погоди, одну бутылочку с собой прихвачу, чтоб не скучно было.

Кульцов с бутылкой в руке поднимается по ступенькам. Мишель достает телефон и судорожно набирает своего хозяина.

МИШЕЛЬ. Алло, алло. Мсье Жирофля! У нас тут неслыханный кавардак! Ваш русский друг разоряет винный погреб. Он хлещет вино как лошадь. Он откупорил самые лучшие бутылки. Он намерен выпить здесь все! Да. Да. Но… Слушаюсь. Слушаюсь, мсье Жирофля. Будет исполнено. Однако ж за сорок пять лет честной службы… Да. Да. Все приготовлю. Слушаюсь. (Кладет телефон в карман.) Вот нелегкая принесла эту свинью! Какой позор! Какой позор! (Обреченно бредет прочь из подвала.)


СЦЕНА 2

В подвале гаснет свет. Выплывают печальные призраки — Разбитая Графиня и Невинно Убиенная Аннет. Их глаза тусклы, их движения грациозны. Они висят в воздухе и ведут беседу.

АННЕТ. Я в бешенстве! До чего невоспитанный тип! Его нужно проучить. Его нужно напугать так, чтобы он навсегда забыл дорогу в наш погреб, а заодно и во Францию. Нет, это неслыханно — вероятно, в России он жил в берлоге и получал образование у сибирских медведей.
ГРАФИНЯ. Ты тысячу раз права, Аннет, моя крошка. Он сущий негодяй. В мое время таких бросали в Бастилию, где они доживали свои жалкие дни, питаясь лишь черствым хлебом да водой.
АННЕТ. Вот-вот! Я приму обличие гидры или морского спрута! Я отважу его от нашего вина!
ГРАФИНЯ. Однако, Аннет, ты чрезвычайно глупа и ветрена. Мы не сможем его отвадить отсюда.
АННЕТ. Но почему?!!
ГРАФИНЯ. Мы вольны появляться в погребе лишь с наступлением ночи. Кроме того, мы не можем выходить из этого погреба; таково заклятье, возложенное на нас. А этот русский мсье сейчас отдыхает в спальне, где и пробудет до утра. Утром он снова придет разорять погреб, но мы ничего не сможем с этим поделать, ибо мы сильны только ночью. Такова наша доля.
АННЕТ. Эх! Вот незадача-то!
ГРАФИНЯ. Посему мы должны ждать.
АННЕТ. Ждать? Но чего?
ГРАФИНЯ. Рано или поздно он спустится сюда ночью. И вот тогда мы уж напустим на него страху.
АННЕТ. О да! Я выпущу на него полчища тарантулов и крыс! Его парализует от ужаса, и он окочурится прямо здесь.
ГРАФИНЯ. Но подожди. Есть еще одна загвоздка.
АННЕТ. Какая?
ГРАФИНЯ. Добрый Мишель. Он следит за ним неотступно. А пугать Мишеля совсем не хочется.
АННЕТ. Да, Мишель верный старик.
ГРАФИНЯ (задумчиво). Вообще-то мсье Жирофля тоже ни разу не спускался сюда ночью.
АННЕТ. Вам, я вижу, все не дает покоя этот последний из рода наших мучителей…
ГРАФИНЯ. А помнишь, Аннет, как полвека назад мы напугали папашу нынешнего хозяина?!!
АННЕТ. Ну как же! Я тогда оставила следы от своих пальцев на его цыплячьей шее…
ГРАФИНЯ. Да, он получил сполна. Он уж никогда боле не спускался в наш погреб.
АННЕТ. А помните ту стенографистку из Нанта? Помните, как мы сунули змею ей в корсет?
ГРАФИНЯ. Да, то была хорошая добыча.
АННЕТ. Как жаль, что такое случается редко.
ГРАФИНЯ. Все наши жертвы заслужили своей участи. Когда меня вероломно прикончил предок мсье Жирофля, я тоже была грешна, но ведь мне было уж за семьдесят! Он вонзил кинжал мне в спину и швырнул мое тело за бочки. Ему очень пригодились мои драгоценности. Да, я не отомщена до сих пор, но час мой придет!
АННЕТ. А я была совсем юна и бесхитростна. Мне ведь было всего шестнадцать, когда молодой граф повеса Жак затащил меня сюда, в погреб, намереваясь взять мою невинность. Он так распалился, что от души отстегал меня хлыстом. И я умерла в страшных мучениях.
ГРАФИНЯ. Это были славные времена. Францией правили короли, а не буржуазия. Мужчины ходили в чулках и башмаках с золотыми пряжками. Как я счастлива, что не застала эту мерзкую революцию!
АННЕТ (с досадой в голосе). Вы, графиня, взяли от жизни все, что могли. А я погибла в шестнадцать.
ГРАФИНЯ (степенно). Такова твоя судьба. Мне, к счастью, выпало в свое время блистать и на балах, и на фейерверках. Сам король однажды удостоил меня своим вниманием, и какое-то время я пробыла его фавориткой. Однако коварного предка мсье Жирофля это не остановило. Он был слишком жаден.
АННЕТ. А повеса Жак был слишком жесток. Это тоже вполне соответствовало тогдашним веяниям. Хотя он был сказочно красив. Не скрою, он мне нравился, и я не без удовольствия последовала за ним в погреб. Меня сгубило мое сладострастие, но что можно требовать от девушки в шестнадцать лет! Я заплатила слишком большую цену за свое увлечение красавчиком Жаком, и нынче ничто ее не окупит.
ГРАФИНЯ. Однако мы отвлеклись. Теперь мы должны следить за русским варваром. Прислушайся, не идет ли он сюда.
АННЕТ. Я слышу только храп, доносящийся из его спальни.
ГРАФИНЯ. Ох, какая же он свинья! Напился и спит сном праведника. Ничего, он свое получит.
АННЕТ. Обязательно! Это обязательно произойдет!


СЦЕНА 3

В кромешной тьме Виктор Кульцов вновь спускается в винный погреб. И хотя дорога ему уже знакома, он вновь оступается. Раздается грохот.

КУЛЬЦОВ. Ох ты, нелегкая! Драть вас в уши! Опять навернулся! Ох ты мой мизинец, только вчера йодом залил… Ладно, теперь я знаю, где рубильник. (Зажигается свет.) Ну как-то так. До чего же крутая лестница, японский городовой. Хорошо! На сей раз я во всеоружии. Ветчина? Здесь. Горчица? Здесь; мерзкий павиан наврал про горчицу с три короба. Сигареты, штопор — есть. Ну-с, с какой начнем? Вот хорошая бутылка. (Откупоривает.) Пригубим… Да, это еще лучше, чем вчерашнее, аж язык щиплет. По всему телу теплынь разошлась. Хорошее утро. Однако это под ветчину пить надо. Сейчас, обмакну ломоть в горчицу… Ага, ага (жует). Ну, теперь и мы знаем толк во вкусных вещах. Вот ведь как французские дворяне питаются. Недурно, ей-богу, недурно.

Сверху раздаются голоса. Можно различить голос Старого Мишеля и еще женский голос. «Ну где он там?» — спрашивает женщина. «Следуйте за мной, мадемуазель» — отвечает Мишель.

Кого это еще принесло? Баба какая-то. Ладно, разберемся, нам с бабами привычно общаться. На то я и русский прапорщик, чтобы перед женщиной в грязь лицом не ударить. Предложу ей вина, сигарету. Ничего, связь наладим, где наша не пропадала! Витька Кульцов небось не оплошает!

В погреб между тем спускаются Старый Мишель и Светлана Пазухина. Светлана с интересом разглядывает Кульцова. Довольный Мишель пристроился рядом.

СВЕТЛАНА. Ну? И как это понимать?
КУЛЬЦОВ. Привет-привет. Разрешите отрекомендоваться: отставной прапорщик Виктор Кульцов.
СВЕТЛАНА. Мишель, объясни мне, пожалуйста.
МИШЕЛЬ (мстительно). Мсье наш гость. Мсье Жирофля велел ему ни в чем не отказывать, и под этим предлогом русский мсье разоряет наш погреб.
КУЛЬЦОВ. Погодите, дайте ветчину прожую. Ты, шантеклер, не бухти. Все так и есть, за исключением пустяка: я тут ничего не разоряю, а, напротив, дегустирую. Я, если хотите, сомелье; слыхали о таких?
СВЕТЛАНА (насмешливо). Ну-ну. И сколько же бутылок вы таким манером уже отдегустировали?
МИШЕЛЬ. Осмелюсь доложить, мсье опорожняет не только бутылки, но и бочки.
КУЛЬЦОВ. Ладно тебе, фуфел. Пью, сколько считаю нужным. А ты, девочка, здесь каким макаром нарисовалась?
СВЕТЛАНА. Полегче, прапорщик. Смотри, не споткнись.
КУЛЬЦОВ. Ага. До чего молодежь пошла наглая! Тебя бы в роту мою, там враз бы манерам научили.
СВЕТЛАНА. Оно и видно, что ты прямиком из роты. Простой как три копейки.
МИШЕЛЬ. Осмелюсь доложить, мадемуазель Светлана — подруга мсье Жирофля.
СВЕТЛАНА. Что, съел, сапог?
КУЛЬЦОВ. Подумаешь, новость! Ну подруга… А в каком смысле подруга?
СВЕТЛАНА (гордо). В том самом, в каком ты подумал. Я на минуточку невеста мсье Жирофля.
КУЛЬЦОВ. А чё, нормально. Русская телка закадрила нажористого старика. Я ж этого Жирофля знаю — он в России ни одной юбки не пропускал. Тянет его на русских. Чем же ты, интересно, его взяла?
СВЕТЛАНА (с досадой). Я вижу, в настоящую любовь здесь уже никто не верит.
МИШЕЛЬ. Отчего же? Я верю, мадам.
КУЛЬЦОВ. Святая простота!
СВЕТЛАНА. Впрочем, мы сейчас все выясним. (Достает телефон.) Так, так. Для начала мы установим личность нашего дорогого прапорщика. Алё. Алё, Сержик? Сержик, милый, я уже приехала. Ты рад? Ну, я так и думала. Жду не дождусь, когда ты приедешь из Парижа. А как же? Я наше гнездышко так обустрою, что ты его и не узнаешь… Да, и Мишель мне поможет… Слушай, Сержик, милый, а что насчет твоего русского друга? Он часом здесь не загостился? Что? Закадычный друг? Храбрый вояка? Ну, Сержик, хотелось бы все же, чтобы только ты и я… Сержик, это ведь наше гнездышко! Что? Да, я вижу, что он русский. Найти общий язык? Но… Ладно, Серж, я постараюсь. Да, да, целую.
КУЛЬЦОВ. Вот видишь, Света, для твоего Сержика дружба не пустой звук.
СВЕТЛАНА. Хорошо, Виктор, давай начистоту. Сколько ты собираешься тут гостить?
КУЛЬЦОВ (закуривая). Видишь ли, дорогуша, я тут вообще поселиться намерен. Не знаю, рассказывал ли тебе твой женишок…
СВЕТЛАНА (сердито). Да, он говорил, что ты вытащил его из какой-то переделки. Ну и что?
КУЛЬЦОВ. А то. Буду здесь жить, сколько захочу.
МИШЕЛЬ. Вот горе-то! Позор на мою седую голову!
СВЕТЛАНА. Виктор, а может, мы договоримся?
КУЛЬЦОВ (холодно). Я, дорогуша, с тобой не только обсуждать ничего не буду, я со своей стороны еще и Сержику твоему мозги промою на предмет русских цыпочек, которые своими прелестями вводят старых французов в ступор.
СВЕТЛАНА. Ах так? Ладно же, посмотрим, кто из нас тут первый вылетит.
МИШЕЛЬ. Советую вам прислушаться к этим словам, мсье.
СВЕТЛАНА. Запомни, Витенька, я, Светлана Витальевна Пазухина, слов на ветер не бросаю. У меня на пути лучше не становиться. Тебе же потом это боком выйдет. Знавала я дурачков вроде тебя. Алкаш он алкаш и есть. Ты у меня не только фанерой над Парижем пролетишь, ты у меня и в России бомжевать будешь. Есть у меня и связи, и прокуроры в друзьях. Светлану Пазухину многие знает, но дорогу ей переходить еще никто не смел. Есть на то причины.
КУЛЬЦОВ (хитро). Пазухина, значит… То-то я смотрю, богато у тебя за пазухой. Вот наш мсье голову и потерял.
СВЕТЛАНА (холодно). И эти слова тебе попомню, портянка драная.
КУЛЬЦОВ. Ну вас на хрен! Лучше продолжу дегустацию. Вот эта бутылка мне симпатична. (Берет бутылку, откупоривает.) Светка, хочешь на брудершафт?
СВЕТЛАНА. Довольно. Пей сколько влезет. Я свое слово сказала. Мишель, проводи меня в мою комнату. Мне этот солдафон надоел. Проблемы проблемами, а выспаться надо.
МИШЕЛЬ. Сей момент, мадемуазель. Вам же, мсье, я считаю нужным напомнить, что перегибать палку даже при самых дружелюбных обстоятельствах чревато и по меньшей мере неразумно. А ваши обстоятельства таковы, что…
КУЛЬЦОВ. Ой, утомил… Дайте вина-то нормально попить.
СВЕТЛАНА. Ладно. Оставим кормушку Бобику. Пойдем, Мишель.

Светлана и Мишель уходят. Кульцов остается в погребе один. Он садится на пол и прислоняется спиной к бочке.

КУЛЬЦОВ. Да, нет в людях воспитания ни на грош. (Пьет из бутылки.) Что-то и меня сморило. Сейчас, сейчас… В принципе, можно и тут поспать. Ох, как сладко… Уф-ф, ничего, посмотрим. Эх, сморило… (Делает еще глоток.) А она симпатичная цыпа. Я бы… Я бы… Да, охотно. Эх… (Засыпает.)


СЦЕНА 4

Ночь. Кульцов спит как убитый, прислонившись к бочке. В погреб спускается Светлана.

СВЕТЛАНА (толкает Кульцова ногой). Рота, подъем!
КУЛЬЦОВ (спросонья). А? Ага. Это ты. За вином пришла? (Поднимается.) Я тоже, пожалуй, вина пошарю.
СВЕТЛАНА. Да, вино. Я ведь еще не пробовала. Когда ты отсюда вылетишь, как пробка из бутылки, буду им наслаждаться…
КУЛЬЦОВ. Это еще бабушка надвое сказала. Ладно, что-то спину у меня ломит. Пойду наверху полежу. А ты пей, если хочешь. Что мне, жалко, что ли?
СВЕТЛАНА. Погоди-ка. Заруби себе на носу, Витенька, ты мне не нравишься. Подумай об этом на досуге.
КУЛЬЦОВ. А чего тут думать? Вот ты, по мне, так очень даже ничего. Я к людям вообще хорошо отношусь. Ты не парься, красотка, лучше винца попробуй, авось, подобреешь.
СВЕТЛАНА. И вот еще что. Пока никто нас не слышит…
КУЛЬЦОВ (перебивает). Кстати, да. А где этот коржик? Куда он делся?
СВЕТЛАНА. Старый Мишель спит, и это хорошо. Так вот…

Светлана не успевает договорить. Свет в погребе гаснет, и в воздухе зависают силуэты Разбитой Графини и Невинно Убиенной Аннет. Призраки зловеще хохочут.

ГРАФИНЯ. Трепещите, смертные, пробил ваш час.
АННЕТ. Вы в нашей власти, варвары из дальних земель. Ни одна живая душа не услышит ваших стонов, и вы сгниете здесь заживо.
СВЕТЛАНА. Ой, мамочки! Что это? Витенька! Мамочки! (Запрыгивает на руки к Кульцову.) Витенька, сделай что-нибудь!
КУЛЬЦОВ. Что такое? Никак приведения? Спокойно, Светка, разберемся. Да слезь ты с меня, ты же тяжелая!
СВЕТЛАНА (прячется Кульцову за спину) . Ой-ой-ой! Мамочки!
АННЕТ. Что, испугались? Правильно. От нас живыми еще никто не уходил.
КУЛЬЦОВ (бодро). Подумаешь, говна-пирога! Ничего, и не из таких передряг выпутывались.
СВЕТЛАНА. Витенька! Витенька!
ГРАФИНЯ. Петля или колесо? Выбирайте, жалкие твари! Петля или колесо?
КУЛЬЦОВ. Я не очень-то понимаю, какие петля и колесо. Уточните, пожалуйста.
АННЕТ. Я вырву у него сердце, но прежде выцарапаю глаза!
ГРАФИНЯ. Подожди, я придумаю что-нибудь пострашнее. Петля или колесо?
КУЛЬЦОВ. Вот заладила, старая. Знаешь, где я твои петлю и колесо вертел?
СВЕТЛАНА. Витенька, зажги свет! Надо отсюда выбираться!
ГРАФИНЯ. Тщетно, все тщетно. Удавка или испанский сапожок? Костер или дыба? Никто вам не поможет.
АННЕТ. Их надо разорвать на кусочки.
КУЛЬЦОВ. Послушайте, женщины. Давайте все-таки поговорим конструктивно. Для начала, кто вы такие?
ГРАФИНЯ. Мы истинные хозяйки погреба. Петля или колесо?
СВЕТЛАНА. Пощадите нас, добрые женщины! Витенька, сделай что-нибудь!
КУЛЬЦОВ. О’кей. Истинные хозяйки. Вот и хорошо.
АННЕТ. Никто не смеет пить здешнее вино без нашего позволения. Ослушников мы лишаем языка и губ.
КУЛЬЦОВ. Да разве ж мы пьем?
ГРАФИНЯ. Колесо, колесо! Петля или колесо? Костер или дыба?
КУЛЬЦОВ (обращаясь к Аннет). Ну, допустим, старуха в глубоком маразме. Но ты-то можешь мне объяснить, кто вы и чего вам надо?
АННЕТ. Знание тебе не поможет. Сейчас я возьму твое сердце.
СВЕТЛАНА. Ой, мамочки!
КУЛЬЦОВ. Вот до чего невесту хозяина довели. Глупые бабы!
ГРАФИНЯ. Тот, кого ты называешь хозяином, тоже когда-нибудь разделит твою участь. А теперь выбирай: эшафот или омут?
КУЛЬЦОВ. Ну, если тебе так хочется, я выбираю омут.
АННЕТ. Утопим его в бочке!
ГРАФИНЯ. Готов ли ты к мучительной смерти, прапорщик?
СВЕТЛАНА. Нет! Нет! Мы не готовы! Мы сделаем все, что вы попросите!
ГРАФИНЯ. В нас нет жалости, и вы заслужили смерть.
КУЛЬЦОВ. Минуту! Можно я позвоню мсье Жирофля?
ГРАФИНЯ. Сей паскудник тоже дождется своего часа. Ему тоже придется выбирать между петлей и колесом.
КУЛЬЦОВ. А с ним-то что не так?
АННЕТ. Его предки обрекли нас на прозябание в погребе. Вот что с ним не так!
ГРАФИНЯ. Помолчи, Аннет. Эти русские здесь не при чем. Пусть они умрут в неведении.
СВЕТЛАНА. Нет! Не хочу умирать!
КУЛЬЦОВ. Я понял. У вас зуб на род Жирофля.
АННЕТ. Пусть так, но вас это не спасет.
КУЛЬЦОВ. Что ж вы его до сих пор не укокошили? Он ведь старик уже, а потомства у него нет.
ГРАФИНЯ (раздраженно). Да потому, глупый прапорщик, что мы сильны только ночью и только в этом погребе. А он по ночам сюда не спускается.
АННЕТ. Вот ни разу не спустился, вот ни разу!
КУЛЬЦОВ. А что его предки?
АННЕТ. Они погубили нас, и с тех пор на роду Жирофля лежит проклятие.
СВЕТЛАНА. Господи, помоги!
КУЛЬЦОВ. За чем же дело стало? Мы приведем его сюда в ночи, когда он вернется из Парижа.
АННЕТ. Это сказано недурно.
ГРАФИНЯ. Молчи! Он заговаривает нам зубы.
КУЛЬЦОВ. Но почему ж? К нам-то у вас претензий нет, я надеюсь?
ГРАФИНЯ. Вы просто невоспитанные твари и ослушники. И тем не менее, петля или колесо?
АННЕТ. Вас мы убьем просто для развлечения.
СВЕТЛАНА. Пощадите! Бога ради, пощадите!
КУЛЬЦОВ. Ну вы уж расставьте приоритеты. Кто вам важнее: мы или Жирофля? Мы приведем его сюда, а до того обкрадем и разорим, чтобы ему еще горше было.
ГРАФИНЯ. Гм. Не скрою, заманчивое предложение.
АННЕТ. И это сказано недурно.
КУЛЬЦОВ. Слышь, Светка? Доведем Жирофля до нервного срыва? А эти дамы нас за это отпустят.
СВЕТЛАНА. Да, да!
ГРАФИНЯ. Этим вы можете заслужить пощаду, смертные.
АННЕТ. Правильно! Пусть они приведут Жирофля, а до того разорят его!
ГРАФИНЯ. Однако поклянитесь.
КУЛЬЦОВ. С радостью клянемся. Уж мы выжмем из него все денежки. А когда он разоренный и опустошенный спустится в погреб, вы его и возьмете горяченьким.
ГРАФИНЯ. Но смотрите! Если вы нас обманете…
АННЕТ. Нас еще никто не смел обманывать!
КУЛЬЦОВ. Я даже больше скажу. Мы со Светкой обязательно переспим, чтобы ваш Жирофля пуще страдал!
СВЕТЛАНА. Да, я на все готова!
АННЕТ. О, я уже вижу, как мы истязаем проклятого Жирофля!
ГРАФИНЯ. Что ж, прапорщик. Ты дал нам слово. Но берегись! Мы будем ждать нашей жертвы!
КУЛЬЦОВ. А можно я свет зажгу?
СВЕТЛАНА. Ой, хорошо бы…
КУЛЬЦОВ. Впрочем, мы уже уходим. Мы сейчас поднимемся в спальню и займемся сексом. Жирофля это заслужил.
СВЕТЛАНА. Да! Да!
ГРАФИНЯ. Ступайте, мы вас не тронем. Слишком велика наша ненависть к потомку наших мучителей.
АННЕТ. И смотрите: с нами шутки плохи.
КУЛЬЦОВ. Ну, Светка, пойдем. Да чего ты дрожишь вся как лист осиновый? Видишь, я договорился.
СВЕТЛАНА. Витенька, уведи меня. Пойдем скорее! Я сделаю все, что ты велишь, спаситель!
КУЛЬЦОВ. То-то же!

Кульцов и Светлана уходят.

ГРАФИНЯ. Им можно верить. Они не так вероломны, как графья и маркизы нашего времени. Они сдержат свое слово.
АННЕТ. Да, они симпатичные.
ГРАФИНЯ. Они русские, а русским можно верить.


ЭПИЛОГ

Лужайка перед домом мсье Жирофля. Кульцов и Светлана курят. В руке у Кульцова большая сумка.

КУЛЬЦОВ. Ну что, я смываюсь. Жить в доме с привидениями я не нанимался. Пусть катятся куда подальше.
СВЕТЛАНА. А я остаюсь. Только в погреб больше ни ногой.
КУЛЬЦОВ. Ну я тебя понимаю, миллионера из рук выпускать небось неохота.
СВЕТЛАНА. Уговорю его перебраться на парижскую квартиру. А когда он помрет, дом под снос пущу.
КУЛЬЦОВ. Ну, удачи. Он скоро помрет, он старенький.

Выходит Мишель.

МИШЕЛЬ (не скрывая радости). Мсье нас покидает?
КУЛЬЦОВ. Прощай, шантеклер. Труба зовет.
МИШЕЛЬ (с иронией). Отчего же? Вино не понравилось?
КУЛЬЦОВ. Да, знаешь, надоело вино. Теперь пива хочу. У меня в Мюнхене ведь тоже дружбан есть, Баумгартнер его фамилия. Оттянусь у него.
МИШЕЛЬ (едко). О, я знаю мсье Баумгартнера, он старинный приятель моему мсье. Но осмелюсь доложить, пить пиво это еще хуже, чем пить водку. Это обычай варваров.
КУЛЬЦОВ. Ну, если хочешь, могу остаться.
МИШЕЛЬ. О нет, я пошутил.
СВЕТЛАНА. Не ссорьтесь, мальчики. Ни к чему это.
МИШЕЛЬ. По правде говоря, да. Вы, мсье, мне очень даже симпатичны. Теперь.
КУЛЬЦОВ. Да и ты сносный старик. Молодец, что так о вине печешься.
МИШЕЛЬ (гордо). Я, мсье, с одна тысяча шестьдесят девятого…
КУЛЬЦОВ. Ладно, давай я тебя обниму. (Мишель и Кульцов обнимаются.)
СВЕТЛАНА. Вот видите, как славно, когда кругом мир и дружба.
МИШЕЛЬ. Вы тысячу раз правы, мадемуазель.
СВЕТЛАНА. Скоро я стану мадам.
КУЛЬЦОВ. Если в погреб по ночам ходить не будешь.
СВЕТЛАНА. Ну тебя! Зачем ты мне настроение портишь?
МИШЕЛЬ. Позвольте осведомиться, мсье, что вы имели в виду?
СВЕТЛАНА. Оставь, Мишель. Это наши русские шутки.
МИШЕЛЬ. Да, я знаю. Русские по натуре очень веселы.
КУЛЬЦОВ. Шутейный разговор он ведь всегда к месту.
МИШЕЛЬ (Светлане). Однако я спущусь в погреб и выберу лучшее вино к приезду мсье Жирофля.
КУЛЬЦОВ. Жаль, я его не застану.
МИШЕЛЬ. У вас, мсье, еще наверняка будет повод с ним встретиться.
СВЕТЛАНА. В самом деле! Ты, Витенька, заезжай.
КУЛЬЦОВ. Это вряд ли. Разберетесь здесь и без меня.
СВЕТЛАНА (презрительно). Тоже мне, мужик!
МИШЕЛЬ. Я прошу прощения, я не вполне понимаю ваш спор…
КУЛЬЦОВ. Ты давай в погреб дуй, только давай аккуратнее, я там вчера крыс видел.
МИШЕЛЬ. Что? Крысы в моем погребе?!!
СВЕТЛАНА. С каких это пор он стал твоим?
КУЛЬЦОВ (выкидывает окурок). Всё, господа французы. Гудбай.
МИШЕЛЬ. Рад был встрече с вами, мсье.
СВЕТЛАНА. Давай, Витенька, дуй.
КУЛЬЦОВ. Писем мне не пишите, не люблю на письма отвечать.
СВЕТЛАНА. А мы и не собирались.
КУЛЬЦОВ. Ага. Ну ладно.

Кульцов уходит прочь. Светлана и Мишель смотрят ему вслед.

К О Н Е Ц

22-25.12.2014, Санкт-Петербург
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • ЭПИГРАММА

    ЭПИГРАММА В дельте реки Невы Люди играли ска, Круто срубили бабла, Вот тебе и весь сказ. Такое говёное ска, Кто-то втыкал на Гоа, А кто-то пил в…

  • ЛАНДРЮ

    1089. КЛОД ШАБРОЛЬ, «ЛАНДРЮ», 1963 26.01.2021, воскресенье, 23:31 Ну что еще я могу сказать о Клоде Шаброле, кроме того, что каждый его…

  • ВЕРНОСТЬ

    1088. НИГИНА САЙФУЛЛАЕВА, «ВЕРНОСТЬ», 2019 24.07.2021, субботка, 09:45 Мне понравился этот фильм. Такая чисто женская рефлексия. Импонирует, что…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments