June 28th, 2020

ЙЯ-ХХА

946. РАШИД НУГМАНОВ, «ЙЯ-ХХА», 1986
28.06.2020, воскресенье, 02:18

1986 год. Настоящий Майк Науменко бредет по настоящему Ленинграду. Вам этого мало? Чего ж вы придираетесь к фильму «Лето», где Майк ненастоящий? Есть же «Йя-Хха», смотрите, уж там-то все по-честному. А уж какой здесь Ленинград! Мы ведь и забыли, что был он таким – ни тебе ларька с шавермой, ни бутика, где можно купить американские джинсы. Вообще не существует в природе американских штанов, они только у спекулянтов или в чемоданах тех счастливчиков, которым удалось выбраться на родину Лу Рида. Хочешь портвейна? Есть. Там, в грязных ящиках, на задворках универсама или стекляшки. Пиво изредка продают в розлив, но тары нет – приноси банку из-под огурцов. И нуль рекламных вывесок. Голый, стройный, прямой, красивый Ленинград.

Там идет движуха (а слова такого покамест не придумали). Кинчев еще молодой, Гребенщиков тоже. Майк жив, Цой жив – он предвещает, что «дальше действовать будем мы». Кто это мы? А вот мы, те, кто не скурвился.

Они поют песни, в коих главное вот что – – – песни пубертатные. Парни их послушают и оголодают по юным питерским красоткам. С красотками на подпольных концертах может случиться неожиданность: раз! – и словила оргазм от одного вида на сцене главного ленинградского денди, Густава Гурьянова.

А еще в этом фильме звучит музыка Шостаковича. Скажете, он не к месту среди рокеров? Ну старые ленинградцы знают, что очень даже к месту.

Есть и лирический герой (Игорь Мосин). Он снят в стиле Антониони – – одиночество, отчуждение… Но он не обречен на одиночество, Нугманов ведь не Маркес. Пубертатные песни выведут его куда надо, недаром закадровый голос говорит, что всё только начинается. Да, вот так начиналось. И чем плохо, что по пути был снят фильм «Лето»? Ну как же – дальше действовать будем мы. Это кто? Это художники, для которых не существует правил.

Майк бродит по Ленинграду… Я знаю – если сейчас спуститься по лестнице и выйти из подъезда, на углу ты наткнешься на двух парней с беломором в зубах и бутылкой портвейна, который они по-братски делят. Это Майк и Цой. Они ж не умерли, они вышли покурить.