May 12th, 2020

ИЗ СТАРЕНЬКОГО

РИТОЧКА АПЕЛЬСИНОВА

Риточка Апельсинова была сама свежесть. Она пришла на литературную вечеринку, просторную квартиру для которой предоставил поэт Петр Шабарша, и хотела блистать. И у нее получалось! Риточка и сама была поэтессой, у нее имелась группа ВКонтакте, куда она выкладывала душещипательные стихи об одиночестве в мире гаджетов, а еще видео, а еще свои фото; и состояло в этой группе 8274 подписчика – неплохо, весьма неплохо. Так вот, литературная вечеринка. Тут собралось человек пятнадцать, среди них выделялись маститый писатель Виктор Адамович Брыкчинский, литературный критик Клавдия Шошина и уже известный нам прославленный кинорежиссер Виктор Вакула-Нищий. Остальные гуляки тоже были как на подбор, но не будем приводить полного перечня; авось, они сами как-нибудь всплывут, пока я рассказываю, а ежели не всплывут, так и хрен-то с ними.

Поначалу все кучковались у столика; выпивали и закусывали. Потом кто-то попросил Риточку почитать стихи, и уж потом народ разделился на группы. А Риточка читала самозабвенно! Да, она заметила недовольную гримасу, которую скорчил Виктор Адамович; заметила она и деланную улыбку (скорее, ухмылку) на лице Клавдии Шошиной, но ей было плевать! Она читала и читала, а когда закончила, Виктор Викторович Вакула-Нищий задумчиво сказал:
- Надо же… Порой изучение Бодлера вкупе с Бродским приносит великолепные плоды.
При этом Брыкчинский подумал: «До чего же ты падок на баб, Вакула! Прыщавая курсистка прочла говённые стишки, и ты уже готов!»
А Клавдия Шошина подумала: «Какая же ты мразь, Риточка! Сука! Чтоб у тебя все волосы повыпадали!»

Но Риточка, к счастью, услышала лишь комплимент Вакулы-Нищего. Она зарделась и проворковала:
- Как вы точно угадали! Действительно мои любимые поэты Бродский и Бодлер. Бодлера я, кстати, читаю в оригинале… – и сама прифигела от такого хвастовства.
- О! Вы знаете французский! – любезно парировал Вакула-Нищий.
- Как и итальянский. Я обожаю Леопарди.
«Сука!» – вторично подумала Клавдия.

- Вы где-нибудь учитесь? – спросил Брыкчинский, очень надеясь услышать отрицательный ответ.
- Я школу закончила («Надо говорить “окончила”, сука!» – пронеслось в голове у Клавдии) всего три года назад. В этом году собираюсь на филологический.
- У вас неплохой багаж. Дерзайте! – сказал Вакула-Нищий.
«Багажник у нее неплохой, а не багаж!» – подумал Брыкчинский, имея в виду попу. И добавил от себя: – Конечно, нужно поступать.
«Надеюсь, что ты провлишься! – не прекращала исходить на говно Клавдия. – Сука!»

- Закурим? – спросил всех троих Вакула-Нищий, потому что остальная публика сгрудилась в противоположном конце комнаты и о чем-то горячо спорила. «Да что мне ваш Дима Быков?!! – доносился голос Ролана Курносова. – Разве ж он авторитет?»
- Давай закурим, Витенька, – отозвался Брыкчинский.
Клавдия Шошина молча приняла сигарету из портсигара, а Риточка Апельсинова щебетнула «Спасибо!» и тоже взяла сигаретку.
- Это сербские, – пояснил Вакула, – называются «Гойко Митич».
- А разве Гойко Митич курит? – спросила Клавдия.
- А кто такой Гойко Митич? – спросила Риточка.
«Вот оно! Культура так и прет!» – с радостью подумал кто-то из двоих недоброжелателей, уже неважно кто, давайте оставим их мысли в покое и прекратим их озвучивать – и так понятно, что они от нашей прекрасной героини не в восторге.

А Вакула-Нищий уже знал, как действовать дальше. Пусть Риточка выпьет еще два (для верности три) бокальчика плюс рюмочку абсента, и он уведет ее отсюда, и расскажет, что собирается снимать документальный фильм о современных сетевых поэтах, и пригласит ее поучавствовать, и они придут в его мастерскую, а там, считайте, она уже у него в руках.

Однако ж для того, чтобы Риточка выпила свои бокальчики, требовалось время. Поскольку Клавдия молчала и только зло сверкала глазищами, Вакула-Нищий спросил у Брыкчинского:
- Как твой роман? Продвигается?
- В общем, да. Большая часть работы позади.
- Ой! Вы пишете роман? Про что? – заинтригованно воскликнула Риточка.
- А вот вам Виктор Викторович расскажет. А я пойду, послушаю, что там Курносов разглагольствует… – Брыкчинский совсем не хотел что-то рассказывать Риточке, поэтому он затушил сигарету, взял с блюда огромный кусок пиццы и приблизился к тем, кто спорил о Быкове, но слушать Курносова не стал, а всецело сосредоточился на трапезе.

Клавдия Шошина из упрямства осталась. Ну а Вакуле-Нищему и карты в руки! Он приобнял Риточку за талию и поведал ей о смелом замысле Виктора Адамовича Брыкчинского.

Дело в том, что когда Пушкин создавал «Маленькие трагедии», он собирался в том числе написать и вещичку под названием «Ромул и Рем». В итоге он ее не написал, а вот теперь Брыкчинский принял эстафету от Пушкина и лепит на эту тему громадный роман. Он, правда, поменял название – его роман называется «Рем и Ромул»; зачем ему понадобилось переставлять имена местами, вы, Риточка, узнаете, когда роман будет готов… А вообще это довольно интересно: раз такой автор как Брыкчинский разрабатывает столь перспективный сюжет, это сулит читателю многое.

Между тем Клавдия начала подозревать, к чему клонит Вакула, и решила спутать ему карты.
- Вить, у меня что-то голова разболелась, ты меня домой не проводишь?
Это, натурально, было не на руку Вакуле-Нищему, но пришло спасение.

- Я провожу! – закричал из противоположного угла Ролан Курносов, и вот почему он так закричал.

Он давно положил глаз на Клавдию Шошину, хотя ее лучшие годы были давно позади. Но молодой Курносов (а было ему лишь двадцать четыре) имел склонность к бальзаковским женщинам. Про то давно знали все из тусовки, и некоторые дамы снисходили до Ролана, но сейчас он стрелял вхолостую, потому что Клавдию дожидались дома муж и двое половозрелых дочек, одна из которых вскорости обещала сделать свою мамочку бабулей, и забегая вперед, мы скажем, что обещание свое она сдержала.

Ну ладно. Эту ночь упомянутые герои провели по-разному. Ролан Курносов, проводив Клавдию, вернулся на вечеринку, допился до беспамятства и спал на коврике в прихожей; сама Клавдия, запершись от домашних в туалете, настрочила разгромную статью (в два авторских листа!) про Риточку Апельсинову, которую подписала вымышленным именем; Вакула же Нищий и Риточка достигли-таки взаимной гармонии, и наутро в записной книжке в айфоне режиссера появилась новая запись: Поэтесса Апельсинова, и впоследствии он несколько раз звонил по сохраненному номеру и неизменно был на высоте.

10.02.2019