May 9th, 2020

ИЗ СТАРЕНЬКОГО

БЕЗРУКИЙ ЗЯТЬ

шутка

Д Е Й С Т В У Ю Щ И Е Л И Ц А

Саша Зеньков, 32 года
Лера Морозова, его жена, 29 лет
Сергей Петрович Морозов, отец Леры, 53 года
Анна Ивановна Морозова, мать Леры, 50 лет

Лето. Уютный дачный участок. Грядки, пара парников, дом, сарай… На крыше дома сидит довольный Сергей Петрович; стучит молотком. К дому прислонена лестница. Анна Ивановна и Лера хлопочут у деревянного столика; режут зелень. Саша расположился в шезлонге и читает книгу. Тишь, гладь, Божья Благодать.

СЕРГЕЙ ПЕТРОВИЧ. Слышь, Сашка, полезай сюда, подсобишь малёхо!
САША. А что?
СЕРГЕЙ ПЕТРОВИЧ. Да вот, нужно постучать слегка. Полезай, покажу тебе, чего тут надо.
САША. Я, Сергей Петрович, на крышу не могу.
СЕРГЕЙ ПЕТРОВИЧ (весело). А чего? Малохольный, что ль?
САША. Я с детства высоты боюсь. У меня голова на высоте кружится.
СЕРГЕЙ ПЕТРОВИЧ. Да какая тут высота? Тут и трех метров нет! Полезай!
САША. Это высоко, я не могу.
ЛЕРА. Пап, да ты не знаешь, он и на американских горках в Чехии не катался, он действительно не может.
СЕРГЕЙ ПЕТРОВИЧ. Сашка, ты серьезно? Ты чего, на крышу влезть не можешь?
АННА ИВАНОВНА. Сережа, да оставь ты его.
СЕРГЕЙ ПЕТРОВИЧ. Да ни хрена ж себе! Как это на крышу не влезть? Тут делов-то — кот начихал!
АННА ИВАНОВНА (повысив голос). Сережа!
СЕРГЕЙ ПЕТРОВИЧ. Что «Сережа»? Вы совсем, что ли, опупели? Мужик на крышу влезть не может! А чего он может вообще?
АННА ИВАНОВНА (с чувством). Сережа, уймись; слышишь меня?
САША. Да все в порядке, Анна Ивановна, ничего страшного.
СЕРГЕЙ ПЕТРОВИЧ. Ладно, хрен с вами. Лера, дочка, подай отцу сигареты.

Лера берет со стола сигареты, проворно взбирается по лестнице и оказывается на крыше.

ЛЕРА. Тебе помочь, пап?
СЕРГЕЙ ПЕТРОВИЧ. Иди, иди, огурцы режь.

Лера так же ловко спускается вниз и встает у стола. Возникает неловкая пауза. Сергей Петрович задумчиво курит, поглядывая на Сашу. Наконец он нарушает молчание.

СЕРГЕЙ ПЕТРОВИЧ. Зятек, а чего это ты с книгой? Теперь ведь молодежь больше с телефонами балуется. Книг-то, вроде, уж и не читают.
САША (смущенно). Да вот, я больше книги люблю.
СЕРГЕЙ ПЕТРОВИЧ. Это ты молодец, ничего не скажу. А что за книга?
САША. «Мертвые души».
СЕРГЕЙ ПЕТРОВИЧ. Знаю, в школе проходили. Как там? Этот там был… Ноздрев был и еще один… Тьфу ты, не вспомню!
САША. Вы Чичикова имеете в виду?
СЕРГЕЙ ПЕТРОВИЧ. Да, ага, тот самый. Сюжета-то не помню, давно читал, но проходили, проходили.
САША. Хотите, дам почитать?
СЕРГЕЙ ПЕТРОВИЧ. Работать нужно. А ты, если уж на крышу не хочешь, бери вон топор, дров наколи, избу-то протопить надо.
ЛЕРА. Пап, он не возьмет топор.
СЕРГЕЙ ПЕТРОВИЧ. Почему?
ЛЕРА. Саш, ну объясни ему.
САША. Я боюсь острых предметов. У меня координация не слишком хорошая, по пальцу могу врезать или по колену.
СЕРГЕЙ ПЕТРОВИЧ. Ага. Значит, и с топором не дружишь?
САША. Не дружу.
СЕРГЕЙ ПЕТРОВИЧ. А мне кажется, ты с головой не дружишь. Слышь, Анюта, за кого мы дочку отдали?
АННА ИВАНОВНА. Господи, Сергей, да оставь ты его в покое! Дети отдыхать приехали, а ты концерты устраиваешь!
СЕРГЕЙ ПЕТРОВИЧ. Что-то не вижу я детей.
ЛЕРА. Пап, ну чего ты пристал? Сашка классный программист. Чего ты хочешь?
СЕРГЕЙ ПЕТРОВИЧ. Ну-ка, Лера, становись к колоде. Помнишь, я тебя дрова колоть учил? Покажи своему муженьку.
АННА ИВАНОВНА. Сережа, уймись в конце концов! Сиди и чини крышу.
СЕРГЕЙ ПЕТРОВИЧ. Нет, так дело не пойдет. Пусть он хоть грядку вскопает. Слышишь, зять? Грядку вскопать можешь?
АННА ИВАНОВНА. Господи! Вот вожжа под хвост попала!
САША. Я бы вскопал, Сергей Петрович, но мне другие штаны нужны и обувь. В белых штанах не очень-то. Да и в сандалиях неудобно.
СЕРГЕЙ ПЕТРОВИЧ. Это уже абзац, чтобы крепче не сказать. Вот уж не думал я, что у меня такой зять будет.
АННА ИВАНОВНА. Пошла писать губерния…
ЛЕРА. Пап, а какой «такой»?
СЕРГЕЙ ПЕТРОВИЧ. Безрукий!
АННА ИВАНОВНА. Тебе же русским языком сказали: он программист.
САША. Спасибо, Анна Ивановна.
СЕРГЕЙ ПЕТРОВИЧ. Хорошо, что не гинеколог.
ЛЕРА. Пап, мы пока на речку пойдем. К шашлыкам вернемся.
СЕРГЕЙ ПЕТРОВИЧ. Давайте, давайте. Гляди, чтоб он не утонул там.
АННА ИВАНОВНА. Сергей, кончай уже брюзжать-то! Я рассержусь сейчас!
САША. Ничего, Анна Ивановна, ничего.

Лера и Саша уходят.

СЕРГЕЙ ПЕТРОВИЧ. Давай, мать, уголь разжигать, кормить-то гостей надо, деваться некуда.
АННА ИВАНОВНА. Помолчи. Ты уже по всем вопросам высказался.
СЕРГЕЙ ПЕТРОВИЧ. А что?
АННА ИВАНОВНА. Мало того, что себя дураком выставил, так и из меня дуру сделал. Ты о дочери подумай!
СЕРГЕЙ ПЕТРОВИЧ. А что?
АННА ИВАНОВНА. Позорище, вот что!
СЕРГЕЙ ПЕТРОВИЧ. Так он не может же ни хрена! Что ж, по-твоему, я молчать должен?
АННА ИВАНОВНА. Лучше бы молчал, честное слово.
СЕРГЕЙ ПЕТРОВИЧ. Тоже мне, заступница! Для чего мы Лерку растили? Чтобы она этому засранцу сопли подтирала?
АННА ИВАНОВНА. Ну и пусть! Это их дело.
СЕРГЕЙ ПЕТРОВИЧ. Конечно, пусть. Пусть дочь мыкается!
АННА ИВАНОВНА. Ну выбрала она интеллигента; и что?
СЕРГЕЙ ПЕТРОВИЧ. Да уж, вежливый, обходительный… Сергей Петрович, Анна Ивановна… Ничего не скажу, старших уважать умеет. Рохля!
АННА ИВАНОВНА. Он, кстати, мог бы меня просто Анной звать. Не такая я уж и старая.
СЕРГЕЙ ПЕТРОВИЧ. Ишь, хвост распушила. Тебе о деле, а ты о бабском.
АННА ИВАНОВНА. Ну боится мальчик высоты. Ну и что с того?
СЕРГЕЙ ПЕТРОВИЧ. А водку пить он не боится? Сейчас шашлык поспеет, посмотришь, как он хлестать будет.
АННА ИВАНОВНА. Ладно, Сережа, давай и впрямь шашлыком займемся. Где шампуры?
СЕРГЕЙ ПЕТРОВИЧ. Шампуры на месте.
АННА ИВАНОВНА. Я не знаю, где это место. Принеси.
СЕРГЕЙ ПЕТРОВИЧ. Вот и принесу. Надо же! Мальчик боится! Давай его на горшок посадим теперь и манной кашкой накормим. (Ставит ногу на лестницу и с треском падает вниз).
АННА ИВАНОВНА. Сереженька! Сереженька! Ты жив? Ничего не сломал?!!
СЕРГЕЙ ПЕТРОВИЧ. Помираю. (Помирает.)

К О Н Е Ц

26-27.07.2015, Большая Ижора