May 4th, 2020

ПЯТЕРКА ЛЮБИМЫХ ФИЛЬМОВ

ПЯТЬ ЛЮБИМЫХ ФИЛЬМОВ В ХРОНОЛОГИЧЕСКОМ ПОРЯДКЕ, №3

19. ВАДИМ АБДРАШИТОВ, «ПАРАД ПЛАНЕТ», 1984
21.08.2013, среда, 08:51

В одной из предыдущих рецензий я обмолвился, что эта картина закрыла советскую эпоху. Не принимайте на веру. Это я ради красного словца обмолвился. Просто «Парад планет» мой любимый советский фильм, надо было что-то пафосное о нем сказать? Ну так вот. Вчера вечером я обнаружил в библиотеке моего брата сборник сценариев Александра Миндадзе. И тут же прочел «Парад планет», совсем небольшой сценарий. Прочитав, я лишний раз убедился в том, насколько по-разному замышляют один и тот же текст режиссер и сценарист. Абдрашитов изменил почти все, и это касается не только мелких деталей.

Однако, друзья мои, обратимся к сюжету столь полюбившейся мне картины. Некий сорокалетний астроном (Олег Борисов) получает повестку из военкомата. Нужно ехать на сборы. Он чрезвычайно радуется предстоящему событию, хотя по одухотворенно-меланхоличной физиономии Борисова этого не скажешь. Повестки получают и его друзья. Их играют Петр Зайченко, Алексей Жарков и Сергей Шакуров. Астроном не встречался с друзьями с момента последних сборов. Теперь он готовит себя к своеобразному приключению; к последнему приключению, потому что сборы эти, скорее всего, заключительные — людей за сорок на сборы не берут. В воинской части к четырем друзьям присоединяются еще двое «вояк» — в исполнении Сергея Никоненко и Александра Пашутина.

Далее начинается фантастика, героев понарошку убивают на учениях, и они отправляются путешествовать по материализовавшимся закоулкам коллективного бессознательного, по пути прихватывая нового спутника (его сыграл Борис Романов). Всем героям фильма около сорока лет. Лучшая пора жизни (а может, и не лучшая, кто знает) за плечами. По идее, ничего хорошего от будущего они не ждут. Поэтому так важно попасть в безвременье, где не нужно заботится о завтрашнем дне, думать о семье, искать любовных приключений и изредка бояться смерти. Зритель, надо полагать, прекрасно понимает, что для старых армейских друзей военные сборы это повод расслабиться. Но авторы фильма берут выше. Военные сборы это олицетворение безмятежности и симуляция абсолютного счастья.

Необходимо учитывать реалии того времени, когда создавалась картина. Конец застоя и полное ощущение того, что коммунисты никуда не денутся. Для героев «Парада планет» такая жизнь была лишена любых радужных перспектив; лишь свалившаяся невесть откуда на голову повестка дала им возможность забыть и о возрасте, и об опостылевшем быте. Чтобы как следует сформулировать основную идею фильма, нужно крепко поломать голову. Я делать этого не собираюсь, поскольку ощущения на то и ощущения, что их нельзя передать словами. Мои ощущения от фильма настолько насыщены, что, пожалуй, к сказанному я ничего добавлять не буду. Разве что в скобках замечу, что все перечисленные мной семь самураев играют так естественно, что по коже бегут мурашки. Это ли не повод для восторга, коим я и пытаюсь заразить любезного моему сердцу читателя?!

ДАУ. НАТАША

929. ИЛЬЯ ХРЖАНОВСКИЙ, ЕКАТЕРИНА ЭРТЕЛЬ, «ДАУ. НАТАША», 2020
04.05.2020, понедельник, 00:49

В википедии написано, что ДАУ это мультидисциплинарный и антропологический кино-арт-проект. Определение на птичьем языке, прямо скажем. Сейчас я попробую объяснить, как я это понимаю. По пунктам.

Пункт первый. Мы имеем дело с группой людей, которая выехала в уединенное место ради собственных эстетских амбиций. Тут все понятно. Как в фильме «Большая жратва» – четверо друзей приезжают в дом и договариваются, что можно делать, что захочется, с одним лишь условием – нужно очень много есть и не прекращать поедание яств ни под каким предлогом. Или фильм «Сало, или 120 дней Содома» – опять-таки четверо друзей приезжают в дом, привозят туда молодых жертв и закатывают неслыханную сексуальную оргию. Или вот пример из жизни: перед тем как приступить к съемкам «Священной горы» Алехандро Ходоровский увел актеров в пещеры и приказал им заниматься медитациями и жрать ЛСД. Или еще: перед началом работы над «Сибирским цирюльником» Никита Михалков поместил молодняк во главе с Меньшиковым в казарму и заставил всех жить по юнкерскому уставу XIX века.

Пункт второй. Моделирование искуственной реальности. Тоже просто. Хржановский пожелал выстроить нечто вроде Академгородка, где специально приглашенные люди добровольно погрузились в советские реалии и жили в соответствии с советским бытом, устроенным под 20-е – 60-е годы прошлого века. Ну типа реалити-шоу, которое до поры никому не показывали, а теперь вот показывают.

Пункт третий. Создание кинофильмов с непрофессиональными актерами по принципу передачи «Дом 2». То есть актерам говорят: диалогов мы вам писать не будем, вы импровизируйте, но через десять минут импровизации набейте друг другу морды или вступите в половые отношения.

Пункт четвертый. Сорокинский дискурс. Писатель Сорокин когда-то придумал универсальный сюжет: добрые и искренние люди строят коммунизм, потом приходит начальник – чаще всего это неприятный мужчина с проплешинами, запахом пота и влажными ладошками – так вот, начальник нарушает идиллию. Он снимает штаны и испражняется, например, на грудь ни в чем не повинной девушки. Это чтобы читатель совсем офонарел и пришел в ужас. Вот такие у нас пункты.

Я же хочу сказать, что увиденное мной меня заворожило, потому что я люблю маргинальное кино. И еще хочу сгладить насмешливый тон предыдущих абзацев тезисом о новом киноязыке, которым щеголяют режиссеры. Получилось как минимум интересно. Прогнозирую негативные оценки зрителей и обвинения авторов проекта во всех смертных грехах.