March 15th, 2020

ЖЮСТИНА

912. ДЖЕСС ФРАНКО, «ЖЮСТИНА», 1969
14.03.2020, субботочка, 04:52

«У господина Атоса пошаливает печень». Нет, друзья, спешу вас успокоить: печень пошаливает именно у господина Атоса, но никак не у меня. У меня просто очередная бессонная ночь, и поведу я речь неторопливую, расскажу вам разные поучительные истории из жизни маркиза де Сада, а вот из жизни Ромины Пауэр кроме того, что она исполнительница хита Felicita, я ничего не знаю, зато этого знания хватает с лихвой, дабы преклонить голову пред ее подвигом… ну как же! сыграть у самого Джесса Франко несчастную Жюстину… удача ли это, за хвост пойманная, или пшик? И вот, право не знаю, что сказать в рамках нашего развеселого обзора про Клауса Кински, который играет того самого де Сада, а потом он еще сыграет у Джесса Франко Джека-Потрошителя, это ведь лучшие его роли – нужно полагать, Вернер Херцог скрежетал от зависти зубами…

А что ж режиссер Франко? Ну он ведь один из двоих испанских режиссеров, фильмы которых запретил в Испании диктатор Франко, а второй – Бунюэль, и оба режиссера пересекались друг с другом, и не нужно думать, что Джесс Франко проще Бунюэля, он тоже в своем роде сюрреалист, а уж маркиза обожали и тот, и другой, потому что маркиз для сюрреалистов учитель, его жадно читали, его воспевали Дали и Аполлинер, и другие. За чрезмерность они его любили… Маркиз де Сад, бывало, сядет у себя в Бастилии, скушает пирога с угрем и как начнет писанину про оргию, в коей участвуют сто человек, и уж для каждого он найдет свою роль и функцию, и всё это зафиксирует. Он в душе математик, он любит, чтобы каждый из ста что-то делал полезное, с его точки зрения. И вот так он и накропал «Жюстину», а потом и «Жюльетту» и еще много чего замечательного.

Был он человеком несносным, сварливым, чванливым и заносчивым. Чуть что – жаловался королю Людовику – дескать, меня в Бастилии подгоревшими котлетками кормят. Челядь он за людей не считал и своих стражников чуть ли не порол. Но то ведь осьмнадцатый век, вольгота для грансеньоров во Франции – все они грешили чрезмерностью, но маркизова размаха у них не было, не было и толики того воображения, благодаря которому Сад исписал километры бумаг, и одной только «Жюстины» сделал несколько редакций, потому что был еще и трусоват, как всякий развратник, и пробовал как-то смягчить смелый замысел…

О фильме же сказать решительно нечего, это такая иллюстрация к этапному роману на извилистой тропинке франкоязычной литературы. Нехорошо, когда Добродетель терпит фиаско, нехорошо, когда у господина Атоса пошаливает печень… да мало ли что нехорошо! Сие принадлежит истории и скрижалям, и коль найдутся охотники их переписать, то пущай дерзнут, как дерзнул когда-то неистовый маркиз, поглаживая брюхо после очередной порции крюшона и строча кляузу на зловредных стражников, призывая к справедливости короля.