February 4th, 2020

СМЕРТЬ АКТЕРА ИОРДАНСКОГО

СМЕРТЬ АКТЕРА ИОРДАНСКОГО

В одном из самых помпезных театров Москвы-матушки служил актер – актерище! – Геральд Иорданский. Всё было ему по плечу, был он обожаем и востребован. Был он толст, высок, говорил басом, держался важно – а играть мог что угодно, перевоплощался на диво ловко и всегда умел тронуть сердца зрителей.

Был он хвастун, пьяница и дамский угодник. Перед спектаклями сидел он в гримерке и пил пиво из литровой кружки, которую подарил ему на какой-то вечеринке Макс фон Сюдов. Иорданскому говорили: «На сцену не нужно выходить после пяти литров пива», а он неизменно отвечал: «Мой-то пузырь меня не подведет, а вы вот подсчитайте, сколько в зале будет мокрых кресел после моего выхода!» И не было у него соперников, а после премьеры он неизменно ехал в апартаменты, набирал первых блюд – солянки, щей, харчо – потом, пьяный, сажал себе на колени неоперившуюся путанку, гладил ее по голове и говорил: «Ну-с, так».

Но играл в том же театре скромный человек с простым именем – Юрий Иванов. Маленький, тщедушный, субтильный… с некрасивым лицом и лысый. Он единственный мог иной раз заткнуть Иорданского за пояс. Они дружили, вместе на сцене творили чудеса. Когда перспективный режиссер Глеб Мартышкин ставил «Дон Кихота», то худенький Иванов выпросил роль Санчо Пансы, а толстяку Иорданскому достался идальго. Это было немыслимо! Как может состоять невзрачный Санчо при дородном Дон Кихоте? А вот сыграли, и об этом спектакле до сих пор судачат.

Играли они Моцарта и Сальери, потом в новейшей кинопостановке «Шерлока Холмса» Иорданский был Лестрейдом, а Иванов Мориарти. И уж поверьте мне, никто не восхищался Холмсом и Ватсоном, глядючи кино, – эти двое перещеголяли всех.

Иванов вел жизнь тихую, жил с мамой в трехкомнатной квартирке, на вечеринки к Иорданскому ходить не любил, зато Иорданский мог с похмелья всегда завалиться к Иванову, и тогда мама Зинаида Васильевна разогревала ему борщ и наливала рюмочку, а актеры о чем-то спорили на тесной кухоньке.

И вот задумал Глеб Мартышкин ставить «Короля Лира». Созвал труппу на распределение ролей и сказал: «Вы будете удивлены, но Лира сыграет Роман Овчинников. Это не обсуждается». Да, был такой актер в труппе, никто в него до поры не верил.

Раздался раблезианский хохот. Иванов сидел тихо, а Иорданский опрокинул стул, пробормотал «Проклятье» и направился к выходу. «Я вас не отпускал, Геральд Онуфриевич», – раздраженно бросил Мартышкин.

«Пивка попью!» И с этими словами Иорданский громыхнулся на пол – так как это умеют только актеры – и помер. И в гробу потом лежал с таким видом, будто ему все должны.

04.02.2020