January 2nd, 2020

ЕЩЕ РАЗ ПРО ЛЮБОВЬ

888. ГЕОРГИЙ НАТАНСОН, «ЕЩЕ РАЗ ПРО ЛЮБОВЬ», 1968
02.01.2020, четверг, 02:01

Про любовь надо не еще раз, а бесконечно… Тут штука в другом: нужно определиться с предметом разговора, а четкого определения понятия «любовь» у меня нет. Сама любовь есть, но что такое – не знаю. А история, снятая по пьесе Радзинского, просто ужас какая пронзительная, прямо слеза прошибает. Тут всякие темы подняты – в том числе и та, из которой вытекает, что вот по-разному любят и страдают и наслаждаются мужчина и женщина. Разные у них системы координат, потому-то так друг к другу их и влечет. И важно еще, что, зная это, способны они на прощение. Могут и вопреки любить. Не все, конечно, но в фильме речь точно не о таких.

Татьяна Доронина играет на первый взгляд простоватую стюардессу Наташу. Мне скажут, что стюардессы не бывают простоватыми, но в данном случае выбор автором профессии героини глубоко символичен. Наташа летает – БУКВАЛЬНО – – – она тянется к солнышку, к свету или если вам угодно уподобить ее мотыльку – к голой лампочке на потолке.

Александр Лазарев играет физика. Тоже, знаете, прагматики в его жизненном поприще маловато. Найти, изучить, понять… Вот он и пытается изучить физику любви, не чувствуя, в какую паутину влипает. Они там красиво знакомятся, у них есть отпадная шкура белого медведя, они друг друга до белого каления доводят, и любят друг друга очень даже вопреки, и это очень важно. Важно, что понимания нет, а любовь – – вот она. Помучили друг друга, но помирились же! И наивная Наташа так счастлива. Нет ей дела, до бывшего кавалера, который уже в петлю лезть хочет и до не шибко соблазнительной подруги, которая ревнует. Она им счастья желает, потому что сама счастьем наполнена – а вообще плевать на них хотела.

Неужто я ее за это упрекну? Нисколько. Ее стихия – солнце, но солнце это не всегда доброта и отзывчивость. Физик тут последовательнее, его можно изрядно разозлить, потому что самец и собственник, однако ж и он нелеп в своих сиюминутных порывах. А вывод таков – любовь прекрасна, но она и эгоистична. А Радзинскому захотелось, чтоб она еще и эффектно смотрелась, посему финал он закатил такой, что я бы, может, и схватился за голову, но сие чувство подавил. Слишком многое знакомо, от того и задел фильм; внешне же нужно оставаться стоиком, не так ли?