December 15th, 2019

ПРОВИДЕНИЕ

882. АЛЕН РЕНЕ, «ПРОВИДЕНИЕ», 1977
15.12.2019, воскресенье, 09:32

Ну не нелепо ли плести сюрреалистическую невнятицу, коль скоро на карту поставлены вопросы о морали и нравственности – это я о фильме «Провидение». Я запросто говорю так, будто мне абсолютно понятны сюжет и проблематика. На деле мне вовсе ни фига не понятно. Вот начните смотреть ради смеха – гарантирую, что тут же запутаетесь. Перипетий много, я даже пересказывать их не буду, то солдаты в лесу, то обвинитель в суде, то муж сталкивается с любовником жены, то старый писатель кряхтит в постели… Как-то все это связано, зацепки есть, но почему на поверхности остаются вопросы нравственности? Попробую пойти другим путем – отталкиваясь от того, что именно играют актеры – а тут Джон Гилгуд, Дирк Богард и Дэвид Уорнер.

Дирк Богард изображает человека, который придает значение внешней невозмутимости. О да, такие роли как раз для Богарда! Одет с иголочки и всегда может показать ту эмоцию, которая кажется ему наиболее уместной. А внутри бушует буря. Детские комплексы, потом юношеские, теперь вот проблемы с женой, чувство отчуждения по отношению к отцу – не забалуешь. Однако ж никто не застанет героя врасплох. Разве что женушка намекнет: «Знаем мы тебя, ты ведь притворщик». Ну и что, что притворщик? А вы попробуйте так держаться, когда столько камней на сердце! То-то и оно…

Джон Гилгуд это старик-писатель. Он вроде Бога-отца. Он придумывает неурядицы для остальных героев и в то же время является их ближайшим человеком. Он и демиург, и папаша – как объяснить проще, я не знаю, чересчур заумный все-таки фильм. Однако несладко нашему Богу-отцу. Все пророчат ему смерть, а он и впрямь тяжело болен. Сил хватает только на то, чтобы вынуть из бара бутылку виски или белого вина. Изредка можно почиркать в блокноте. Можно ползком добраться до туалета. И это всё, чего он заслужил за годы писательства, а вот герои поговаривают, что мог бы и Нобеля получить… Очень грустно.

Теперь Уорнер. Его герой сама наивность. Весь такой чистый, непорочный, пусть даже и ухлестывает за чужой женой. Однако ж ситуация выворачивается так, что это муж его третирует, а не он мужа. Понимаете? Богард-то играет деланную невозмутимость, а вот герой Уорнера такого не умеет. В общем, и он получает свою порцию горьких пилюль, как и те персонажи, которых я не назвал, но они есть, вы их увидите, коли придет фантазия посмотреть фильмец.

Так вот. Кто ж из них тут носитель нравственности, а кто моральный урод? В течение фильма нам кажется то так, то эдак. Но вопрос принципиальный. Это ведь на экране чехарда позволительна, а внутри себя приоритеты расставлять как-то нужно. Или нет? Может, и нет, я вот не знаю.