December 4th, 2019

ГЕРЦЕГОВИНА ФЛОР

ГЕРЦЕГОВИНА ФЛОР

Пятидесятилетний фермер Боб Хинкли сидел в тени вяза рядом с кукурузным полем и вспоминал того парня – его звали Олег. Они сдружились в Берлине в 1945-м, с тех пор минуло лет десять, но щербатая улыбка и непослушный рыжий чуб Олега не стерлись из памяти фермера. Они славно надирались вдвоем, прятались от патруля и кадрили немецких девчонок… Перед переброской в Штаты Хинкли подарил Олегу пачку Кэмела, а Олег дал ему Герцеговину Флор и доверительно сообщил: табаком из этих папирос товарищ Сталин набивает трубку. «Вот теперь я их и распечатаю, – подумал Хинкли. – Десять лет как в воду канули, а папиросы остались. Любопытно покурить табак дядюшки Джо». Он так и сделал, распечатал пачку, затянулся и погрузился в еще более приятные мысли.

Два месяца назад он женился на Кэрол. У нее были изящные лодыжки и крепкие небольшие груди, какие встречаются только у американок. «Сейчас покончу с кукурузой и оттарабаню свою женушку». Хинкли сладко поежился и отшвырнул окурок.

«Тьфу ты! – вспомнилось ему. – Мне ж еще предстоит разговор с О’Райли. Ну ладно. Покончу с кукурузой, поговорю с О’Райли и уж тогда оттарабаню женушку».

Вот этот разговор.

- В августе ты повел себя плохо, Хинкли.
- Да, господин.
- В наказание я расшнурую свои ботинки, а ты их зашнуруешь в обратку.
- Я сделаю это.
- Я уже расшнуровал.
- Я зашнуровал.
- Теперь я расшнурую их снова, а ты снова их зашнуруешь в обратку.
- Я сделаю это.
- Расшнуровал.
- Зашнуровал.
- А теперь я расшнурую их в третий раз, а ты в третий раз зашнуруешь их в обратку.
- Хорошо.
- Готово.
- И у меня готово.
- А теперь ты расшнуруй, а я зашнурую.
- Ну ладно. Расшнуровал.
- Я зашнуровывать не буду, Хинкли, чтобы ты знал, что я, в отличие от тебя, могу поступать, как мне заблагорассудится.
- Вы мой хозяин. Ваше слово закон.
- Я так и уйду с незашнурованными ботинками. До четверга, Хинкли.
- Гудбай, О’Райли.

О’Райли пошел прочь, наступил на шнурок и упал носом в кучу навоза.

04.12.2019