September 29th, 2019

ЗОЛОТО СТЕНЬКИ РАЗИНА

ЗОЛОТО СТЕНЬКИ РАЗИНА

Где-то там, в недрах, в пещерах, за валунами стоит грозный Степан Тимофеевич Разин и охраняет свой клад – семь пудовых сундуков с золотом. Всяк авантюрист слыхал о том, но страшится – то золото отдаст Разин лишь человеку безгрешному, радеющему за торжество добродетели и воли. А шельмеца с черной душой ждет на подступах к сокровищу лютая смерть, посему авантюристы и не смеют совать свой нос в святыню – чревато.

…хорошим летним днем сидели в Макдональдсе художник Шурик Цапко и его спутница Ирина. Шурик был человек несдержанный, он уплетал бигмаки, а Ирина боле заботилась о репутации и, не желая показывать волчьего аппетита, аккуратно тянула из трубочки паршивый молочный коктейль.

Впрочем, в мыслях она давно дала Шурику отставку, так как Макдональдс определенно не был заведением ее пошиба, и вот, отставив коктейль в сторону, она сказала:
- Ты, Шурик, неудачник. На неудачников у меня аллергия. Мы не пойдем к тебе, как планировали.
Шурик был не дурак, он всё смекнул, но дерзко парировал:
- А ты, Иринушка, чего в жизни добилась?
- Для начала не называй меня Иринушкой!
- Какое уж тут начало! Едва встретились, ан и конец знакомству. И все-таки.
- Чего я добилась? Я купила себе автомобиль. Бентли называется.
- А что? – Тут Шурик Цапко зловеще ухмыльнулся. – Ты и в гроб его с собой положишь?
Если б у Ирины было развито воображение, она б поежилась от тех слов, но прагматика в ней победила.

- Хотела бы я знать, Шурик, что положишь в гроб ты…
- Я? – Шурик перешел на визг, что как художнику было ему простительно, но все присутствующие в зале на него покосились как на придурка. – Я оставлю в веках свое имя! ИМЯ! У меня великолепные граффити! Я такого Стеньку Разина на стенке 19-й стоматологической забабахал, что еще десять поколений любоваться будут; они и меня добрым словом помянут, и Степана Тимофеича!

Но, разумеется, Шурик и Ирина друг друга не поняли. Они разошлись по своим делам: Шурик пошел в бар искать девчонку посговорчивее, а Ирина – в тот же бар в надежде, что ее там найдет мужик побогаче.

Меж тем Степан Разин караулил свой клад в своих непролазных недрах, но вещим ухом тот разговор услыхал и подумал: «Вот хороший парень Шурик, бескорыстный, отдам ему всё золото, не до потопа же мне его охранять!» Могучими шагами перешагнул он через пол-России и очутился в баре (а сундуки на спине держал, согнувшись в три погибели).

«Наперед водочки выпью, – подумал он, осмотревшись – давненько я ее, родимую, не пил».
- И мне рюмочку, мужчина, – с придыханием протянула Ирина. Она не могла угадать его мысли, но мужчин, набитых золотом, чуяла нутром.
И что бы вы думали? Вы, верно, думали, что Разин, увидав Ирину, переменил намерения и подарил золото ей? Нет, всё вышло чуть посложнее.

Он ее, конечно, угостил разными там водками и коньяками. Потом они на какое-то время уединились в туалете. Потом Разин, быстро освоившись в современной реальности, поймал такси, пихнул осоловевшую Ирину на заднее сиденье и отправил восвояси. Кабы та знала русский фольклор и конкретно ту его часть, где упоминается о персидской княжне, то поняла бы, что еще дешево отделалась, но она не знала. А золото он отдал Шурику, как и замышлял, и Шурик, осознав глубинный смысл поговорки «Дорогу осилит идущий» продолжил свои экзерцисы, но уже на ниве актуального искусства, граничащего с оголтелым натурализмом и прочей пакостью. Крепко не понравилось это моралисту Степану Тимофеевичу, так ведь сделанного уже не воротишь. Что с возу упало, как говорил палач, когда рубил смутьянам головы... но Разин не любил о том вспоминать.