September 16th, 2019

ДА ЗДРАВСТВУЕТ МЕКСИКА!

854. СЕРГЕЙ ЭЙЗЕНШТЕЙН, ЭДУАРД ТИССЭ, ГРИГОРИЙ АЛЕКСАНДРОВ, «ДА ЗДРАВСТВУЕТ МЕКСИКА!», 1932, 1979
16.09.2019, понедельник, 12:42

Ну, простых путей я не ищу; вот совсем не знаю, как говорить об этой, так и оставшейся незавершенной, нетленке Эйзенштейна, которую он снимал на деньги американских энтузиастов, до конца не доснял, потом пленка лежала в укромном месте в Нью-Йорке, в 1979 Госфильмофонд ее выкупил, и уж тогда Григорий Александров картину доработал, наложил звук… и вот все равно она смотрится на ура, как безусловный шедевр. Почему же трудно об этом говорить? Понимаете, совсем не хочется касаться идеологической стороны вопроса, а идеология тут так и лезет изо всех щелей. Я просто упомяну, что Эйзенштейн и Ко снимали это дело в 1931-1932 годах, времена в Союзе, по выражению Ахматовой, были еще вегетарианские… Вот Троцкий скрылся в Мексике уже в 1936, а в 1940 был убит.

Но как бы там с идеологией не обстояло, Эйзенштейн ставил задачи более высокие. Александров рассказывал, что они два месяца катались по Мексике и присматривались, собирали материал. В итоге отсняли очень колоритные пейзажи и кадры – начиная с парочки воркующих, как голубки, попугаев и заканчивая гробом, в котором лежит человек и на крышке которого мексиканская беднота разложила нехитрую снедь, дабы попировать.

Эйзенштейн хотел снять несколько новелл, которые сегодня можно было бы охарактеризовать как поэтические. Он начал с азов – запечатлел храмы ацтеков и параллельно втиснул туда католический праздник в честь Девы Марии. Не знаю, прав ли я, но, видимо, режиссеру было надо показать католицизм, царящий в Мексике, на фоне осколков более древней цивилизации. Дескать, ваши конкистадоры ацтеков поубивали, а вот же – жива их культура, сколько вы христианство не насаждайте. Дальше идут смелые кадры с местной красавицей, у которой полностью обнажена грудь, и вот она уже находит жениха, и уже свадьба, и ласки в гамаке (здесь и пригодилась парочка попугаев – как метафора первой ночи молодоженов), и рождается ребенок.

Есть и новелла из старых времен, происходящих до Мексиканской революции. Негодяи помещики надругались над невестой крестьянского паренька. Он и еще несколько пареньков подняли бунт, их подвергли экзотической казни, которая снята с особым тщанием – мускулистые тела на песке и мерзкие рожи эксплуататоров.

Вообще этот фильм – копилка отточенных и выразительных кадров, как свидетельства о режиссерском гении Эйзенштейна.

А вот новеллу о революции не сняли – не хватило денег. Сняли мексиканский карнавал с бесчисленными скелетами и обосновали древнюю традицию как желание посмеяться над Смертью. Да! Еще есть новелла о корриде – опять-таки снята как законченный сюжет, с молодыми и гордыми матадорами, разъяренным быком и маханием платка перед лицом гибели.

Смотреть жутко интересно. Это ни в коем случае не разрозненные зарисовки. Так увидели Мексику трое путешественников – Тиссэ, Александров и Эйзенштейн – которым в молодой Советской республике чего-то не сиделось, но так хотелось почувствовать себя гражданами мира и объять необъятное. Отчасти это и получилось.