August 4th, 2019

ИЗ СТАРЕНЬКОГО

КУХАРКА С РОПШИНСКОЙ МЫЗЫ

Приятель мой Валька Цуккерман человек сложный и противоречивый. С ним нелегко. Один случай едва не сделал нас врагами, и вот как это было.
Мы разглядывали фотографии литератора П., который владеет Ропшинской мызой, и его челяди. На одном фото Валька высмотрел смазливую девушку.
— Да это же ангел! — вскричал он. — Кто это?
— Это Катя Попова, местная кухарка, — смиренно отвечал я.
— Решено! Женюсь!
Как я понял позднее, тут следовало бы Вальку осадить. Увы, я сделать этого не догадался.

— Пожалуйста, женись. Делай, что хочешь.
— Постой. Но ведь ее, чай, так просто за меня не отдадут. Я украду ее! Украду в ночи, как гусар! Увезу на тройке вороных! Согласен ли ты, друг, помочь мне в этом предприятии?
Я не придал его словам значения и кивнул.
— Я увезу ее сегодня же ночью. Сейчас нужно поспешить в церковь и договориться, чтобы нас тишком обвенчали. Придется сунуть батюшке красненькую. Потом пойдем нанимать лошадей.
Мне все равно было нечем заняться, и я ради хиппа пошел с Валькой.

Мы зашли в церковь, где Валька довольно быстро обсудил все с хмельным дьячком. Потом отправились на конюшню. Там заправлял наш старый знакомый дедушка Амбарцумян.
Узнав, что нам нужны три вороные лошади, дедушка Амбарцумян опечалился и сказал, что лошадей угнали на мясокомбинат, но вот остался хороший осел.
— Ага! — возбужденным голосом проговорил Валька. — Так тому и быть. На осляти поедем. На осляти, аки иноки.
Тут я сделал ему замечание.
— Валентин, говори, пожалуйста, без изысков. На осле, а не на осляти. И потом: осел не выдержит тебя, меня и Катю.
Но Валька меня не слушал. Он прыгал на одной ножке и припевал:
— На осляти! На осляти! Тра-та-та! Чух-чух! Гоп-ля-ля! Фальдеруля-лей! На осляти!
— Уймись, Валентин.

Дедушка Амбарцумян покачал головой и сказал:
— У нас в Ереване один тоже вот так прыгал. Допрыгался, теперь сестра ему передачи носит.
А Валька все кричал:
— Тефтелей мне и плюшек! Не дрейфь, Малыш, вывезем Катю на осляти, дело-то житейское.
Дедушка Амбарцумян зарядил ружье капсулой с лошадиным успокоительным. Он пробормотал:
— Должно помочь. Лошадиная доза все-таки.
— Эхма! Гайда! — прыгал Валька.
И дедушка Амбарцумян выстрелил.

Когда Валька на следующий день очнулся ото сна, то даже и не вспомнил о вчерашнем. Я не хотел с ним разговаривать. Увидев, что я не на шутку рассержен, Валька позвонил в службу доставки пиццы и заказал мою любимую — с грибами и морскими гадами. Если б не это, я уж не знаю, что бы с ним сделал. Вернее, знаю. Я бы выложил в сеть фотку, где он кусает за попу памятник Екатерине Великой на площади Островского. Он действительно однажды укусил этот памятник за попу. И даже не поломал зубов. Здоровьем его Господь не обидел.

17.09.2014