June 20th, 2019

КРЫЛАТЫЙ ГАМБУРГЕР. СЦЕНЫ 8 И 9

В ВОСЬМОЙ СЦЕНЕ мы встречаем нового героя, его зовут Дима. Обстановка, в коей он предстает перед нами, отнюдь не помпезная и не праздничная, а самая что ни на есть обыденная. Дима сидит в своей скромной квартирке и прикручивает какую-то деталь к раздолбанному процессору. Занятие скучное, день скучный, жена его в отлучке, да и есть ли у него жена? Нам все это не интересно. Разве упомянем о том, что Дима уже мелькал в наших сценах, но мы его не заметили, поскольку нам свойствен грешок не обращать внимания на непримечательных людей. А Дима был на той самой вечеринке, где Серега впаривал Ване всякую чушь, а потом Ваня уехал с Мариной. Тогда Дима тихо сидел на стульчике среди прочей праздной публики и абсолютно ничем не выделялся. Но вот сейчас он сыграет свою роль в рассказываемой истории.

Раздается звонок в дверь. Дима никого не ждет и понуро идет к двери. «Кто там?» — «Срочная эвакуация. Ваш подъезд заминирован». А вот это уже форс-мажор. Дима испуганно щелкает замком.

И все оказывается чистейшим враньем! Просто кому-то нужно было, чтобы Дима открыл дверь. И вот добившись этого, в квартиру вваливается злой детина, с которым Дима когда-то пересекался, но теперь не хочет об этом вспоминать, ибо детина не самый обаятельный человек на свете и умеет оставлять после себя неприятный осадок. А звать его Витей.

ВИТЯ. Помнишь меня? Тихо, не рыпайся.
ДИМА. Помню. Ты Витя.
ВИТЯ. Пошли в комнату.

Приходится повиноваться. Они усаживаются на стулья друг против друга и начинают беседовать.

ВИТЯ. Ну как поживаешь?
ДИМА. Все нормально.
ВИТЯ. Ладно, расслабься, я тебе ничего не сделаю.
ДИМА. А что?
ВИТЯ. Ты хочешь спросить, что меня привело в твою халупу?
ДИМА. В общем, да.
ВИТЯ. Да так, человечка одного ищу, найти никак не могу, а он мне позарез нужен, хочу яйца ему отрезать.
ДИМА. (испуганно). Зачем?
ВИТЯ. Не зачем, а за что.

Тут он достает из кармана нож-выкидушку и начинает ковырять им между зубами.

ДИМА. Ммм…
ВИТЯ. Вот ты мне и должен помочь.
ДИМА. Чем?
ВИТЯ. Глупый вопрос. Ты вообще дурак, как я посмотрю. Что это у тебя тут?
ДИМА. Процессор.
ВИТЯ. Процессор, блядь. Я ж говорю: расслабься. Не нужен ты мне со своим процессором. Скажи лучше, как Ваня Баклушин поживает.
ДИМА. У него все в порядке. А что?
ВИТЯ. Скоро у него будет далеко не все в порядке. Я ведь яйца-то ему все-таки отрежу. А ты мне поможешь.
ДИМА. Как?!!
ВИТЯ. Да никак, просто адрес его мне дай. Не то и тебе отрежу.

Он продолжает ковырять в зубах ножом.

ДИМА. Адрес у меня есть.
ВИТЯ. Ты ведь помнишь, как у нас с ним сложилось?
ДИМА (еле выдавливая слова). Нет, если честно.
ВИТЯ. Что ж ты такой забывчивый?
ДИМА. Так я ж тебе ничего не сделал!!!
ВИТЯ. Оно конечно, иначе был бы ты без яиц, как без шапки.

Дима сует Вите под нос телефон с Ваниными контактами.

ДИМА. Вот его адрес.
ВИТЯ. Молодец. Неужели ты не помнишь, как он бабу у меня увел? А потом бросил. Печальная история. Но за адрес спасибо.
ДИМА (на автомате). Да.
ВИТЯ. Что «да»?
ДИМА (не знает, куда деваться). Нет-нет.
ВИТЯ. Хрен с тобой, совсем ты очумел. Ладно; как думаешь, он сейчас дома?
ДИМА. Должен быть дома.
ВИТЯ. Ну я пошел ему яйца резать. А ты сиди тихо. Сболтнешь кому — вернусь.
ДИМА. П-понял.
ВИТЯ. Хорошо понял?
ДИМА. Хорошо.
ВИТЯ (прячет нож). Ну пока тогда, не поминай лихом.
ДИМА. До свидания.
ВИТЯ. Будешь себя хорошо вести, нового свидания не будет.

Встает и уходит.

И вот, друзья, ДЕВЯТАЯ СЦЕНА, в которой Витя дежурит перед Ваниным подъездом, ожидая пока кто-нибудь не выйдет наружу. А тут как раз на улицу выходит тетенька с собакой, и Витя беспрепятственно проникает в распахнутую дверь. Теперь ему осталось лишь подняться до нужной квартиры.

Иван же стоит около своего ноутбука и безучастно глядит в только что набранный им текст. Текст, собственно, такой:

«Я ехал в метро, и симпатичная девчонка рядом читала книгу. Да-да, не гаджет, а именно книгу. Я заглянул — Ба! Это же Пруст! Натурально, я в Прусте разбираюсь и могу, если что, поддержать беседу. Выяснилось, что девчонка вовсе не с филологического, как можно было предположить, а из Политеха, с экономического. Беседа завязалась, знакомство состоялось, о дальнейшем я умолчу. Однако ж я пришел к любопытному умозаключению: настоящая книга в настоящем переплете способствовала тому, что двое молодых людей обменялись позитивной энергией. Это могла быть и не книга, но теперь вы получили веское доказательство тому, как полезно бывает иной раз почитать в метро. А вот вам и список тех книг (в настоящих переплетах!), которые лучше всего проглатываются под стук колес. На первом месте у нас Акутагава».

Иван вполне доволен собой. Он берет под мышку комиксы про Дональда и дядюшку Скруджа, еще парочку сигарет, и отправляется в сортир. Устраивается на унитазе, закуривает и погружается в комиксы. Вот тут-то Витя и звонит в дверь. Ивану на этот звонок начихать, потому что он не хочет отвлекаться от унитаза и комиксов. Витя звонит еще. «Звони, звони, — бормочет Иван. — Кто бы ты ни был, хрен пузатый!» Витя у двери начинает злиться, что вполне понятно. Теперь он звонит беспрерывно. Ваня же вовсю тужится; он просто физически не может сейчас подняться. Ну и комиксы интересные, и сигаретка ароматная, что уж тут говорить… В общем, Витя звонит еще некоторое время и выходит из подъезда. Становится на асфальт и пялится в Ванино окно. Раз! — и его сбивает какой-то лихач на Тойоте. И уносится прочь от места происшествия.

Мертвый Витя в луже крови лежит на асфальте. Иван спускает воду и тщательно умывает руки. Судьба играет человеком, а человек играет на трубе.

ПРО ТОМАСА МАННА

826. ПРО ТОМАСА МАННА
20.06.06, четверг, 06:07

Я хочу сделать неожиданный ход: написать в Кинодневнике не про кино, а про литературу в чистом неприкосновенном виде. Сейчас объяснюсь. Мне надоело, что я так долго читаю роман «Волшебная гора». Можно было бы оправдать это современными бешеными темпами, но я-то сам себя не обману: я просто лентяй. И недавно я сказал себе: Больше ни одного фильма, пока не дочитаю роман. Я дочитывал его всю эту ночь, но сотня страниц еще осталась, а я (во время передышки) расскажу вам про те произведения моего любимейшего писателя, кои я читал; дам краткие аннотации. Здесь будут упомянуты не все его произведения, а те, которые давно переведены на русский и на слуху у моего любезного читателя.

РОМАНЫ
БУДДЕНБРОКИ. Мне еще предстоит удовольствие вдумчиво ознакомиться с этим прославленным творением; я когда-то начинал его, но по безалаберности бросил.
ВОЛШЕБНАЯ ГОРА. Шикарная, легкая для чтения (за исключением главы, посвященной биологии) и длинная, как коломенская верста, вещь. Ну прямо отменно длинная. В центре повествования туберкулезный санаторий накануне Первой мировой войны, представленный как самодостаточный микромир. Много рассуждений о времени, бесконечности и т.п. Моя любимая мысль оттуда: Привыкнуть можно к чему угодно, а если невозможно привыкнуть, то ты привыкнешь к этой невозможности. Роман очень уютный и теплый. Его читать это дело царское, и я этим делом сейчас и займусь.

ИОСИФ И ЕГО БРАТЬЯ. Довлатов писал, что это неподъемный романище. Это неправда – роман читается легко, просто он длиннее «Волшебной горы» раза в три. Кстати, Довлатов позаимствовал из этого романа байку о том, что мужской век (в смысле любовных похождений) длиннее женского; эту байку он на свой лад пересказал в «Соло на Ундервуде» – про то, как некий мущщинка влюбляется в девушку, потом в ее подросшую дочку, а потом и во внучку. Вообще тут суть в том, что Манн переделал коротенькую библейскую притчу в обстоятельный рассказ об иудейском и египетском колене. Самое интересное начинается, когда Иосиф попадает в Египет. Есть даже глава, где говорится о том, как в Древнем Египте была устроена экономика и логистика. Читал с удовольствием.

ЛОТТА В ВЕЙМАРЕ. А вот этот роман сравнительно короток, но уж шибко заумен. Главные герои – Гете и Лотта Кестнер, про которую Гете написал «Страдания юного Вертера». Через язык приходится продираться; персонажи изъясняются как преподаватели философии. Читал из упрямства, многое не понял.

ДОКТОР ФАУСТУС. Наверное, лучший роман Манна, но еще заумнее, чем «Лотта». История композитора-новатора (его прототип Шёнберг) изложена красиво, но синтаксические построения вызывают желание бежать куда глаза глядят – Лев Толстой отдыхает. Говорят, что основная проблематика здесь это взаимодействие искусства и политики. Говоря просто, Манн думает, как же произошло, что величайшая немецкая культура привела народ к фашизму. В романе много говорится о музыке, вроде: Из тональности фа-мажор он перешел в си-мажор и получил невиданный эффект. Автор рассчитывает, что читатель это схватит, но без консерваторского образования схватить все его рассуждения о тональностях и гармониях не так-то просто, к тому же Манн не совсем музыкант. Это великий роман.

ИЗБРАННИК. А вот тут просто пальчики оближешь. Манн придумал свое Средневековье, где есть приметы и раннего христианства, и Возрождения. Это несложная (по сравнению с другими романами) для восприятия история о грешнике, который и зачат был в страшном грехе, но потом… О’кей, спойлера не будет. Здесь очень много фирменного томасманновского юмора. Прочитывается на одном дыхании.

ПРИЗНАНИЯ АВАНТЮРИСТА ФЕЛИКСА КРУЛЯ. Не читал, но очень хочу.

НОВЕЛЛЫ

МАЛЕНЬКИЙ ГОСПОДИН ФРИДЕМАН. Трогательная история о карлике-горбуне, который влюбился в изрядную сучку. Очень берет за душу. Рекомендуется тем, кто любит издеваться над физическими недостатками, хотя таким вряд ли чем поможешь.
ТРИСТАН. Жестокая сатира над теми, кто ставит свои лирические переживания выше чувств других людей. Действие тоже происходит в туберкулезном санатории.
ТОНИО КРЕГЕР. На мой взгляд, самая изящная новелла Манна. Тут уже не сатира, но трагедия. А герой почти тот же, что в Тристане.
ЛУИЗХЕН. Вот тут как раз в финале кто-то берет на фортепьянах фа вместо фа-диеза, и все присутствующие от этого офигевают. От чего тут офигевать – не знаю. Но новелла не об этом, а о чем – говорить не буду.
СМЕРТЬ В ВЕНЕЦИИ. Впечатления от этого произведения у меня давно вытеснены фильмом Висконти.
МАРИО И ФОКУСНИК (В ДРУГОМ ПЕРЕВОДЕ «МАРИО И ВОЛШЕБНИК»). Тут все очень сложно, но читается легко, можно даже сказать, что это захватывающее чтение, если не брать в расчет вступительную часть. Но уж когда появляется Чиппола, оторваться дальше невозможно.

МНЕ НАДО БЫЛО ЭТО НАПИСАТЬ, ЧТОБЫ КАК-ТО РАЗГРУЗИТЬ ГОЛОВУ.