May 28th, 2019

СУДЬЯ БРАГЦИТТЕР. СЦЕНА 11

СЦЕНА 11. НОВЕЛЛА О ЖЕСТОКОСЕРДНОЙ ЛИЛИАН И ВЕЛИКОЛЕПНОМ ВУЛКАНЕ; ПРО ТО, КАК ОН ПОСЛЕ ДОЛГИХ МЫТАРСТВ ЗАДАЛ ЕЙ НА ОРЕХИ

Да будет вам известно, что в давние времена на одной табачной плантации был господином рачительный Уильям Хёрст и растил он дочку – юную и прелестную Лилиан Хёрст, которую сызмала приучил к тому, что рабам негоже давать потачки, да и вообще нужно их всячески тыкать рылом в грязь. И вот однажды Лилиан гуляла в саду и вдыхала аромат красных роз, кои очень любила… Вдруг она учуяла запах дерма и огляделась. В кустах на корточках сидел садовник – могучий чернокожий раб Вулкан и, дымя трубкой, сделанной из кукурузного початка, справлял большую нужду.

ЛИЛИАН. Фи! Как ты смеешь?
ВУЛКАН. Простите меня, я устроился посрать.
ЛИЛИАН. В моем любимом саду! Это неслыханно!
ВУЛКАН. Мне больше срать негде. Погодите, хозяйка: сейчас из меня должна вылезть изрядная калабаха с соусом.
ЛИЛИАН. Какой смрад!
ВУЛКАН. И-эх! Пр-рр. П-фф. Бульк.
ЛИЛИАН. Слуги! Надсмотрщики! Ах, я этого не вынесу!
ВУЛКАН. Не отвлекайте же меня, хозяйка, от важного дела. Пр-ррррр.

Вбегают слуги.

ЛИЛИАН. Заберите эту мразь и как следует проучите кнутом! Всыпьте ему 126 горячих!
СЛУГА. Обождите, мадемуазель, пусть он закончит, иначе мы изгваздаемся.
ЛИЛИАН. Как бы там ни было, пусть он получит 126 горячих, а я не в силах больше здесь находиться! (Убегает.)

И Вулкана выпороли так, что речь шла о его жизни и смерти. Он отлеживался в хижине, не в силах шевельнуться, а про себя он говорил вот что:

ВУЛКАН. Если я помру, то так тому и быть. Но если Господь даст мне поправиться, то, клянусь, я так отмщу молодой хозяйке, что она будет помнить об этом всю жизнь.

И Богу было угодно, чтобы через семь месяцев раны Вулкана полностью зажили, и тогда он выбрал день и подстерег Лилиан на узкой тропке.

ВУЛКАН. Стой, белая сука!
ЛИЛИАН. Да кто ты таков, черный пес?
ВУЛКАН. Я тот, кто отделает тебя на все корки!
ЛИЛИАН. Слуги! Надсмотрщики!
ВУЛКАН. Ты можешь кричать, сука! Все, включая челядь, на проповеди!
ЛИЛИАН. Не смей ко мне прикасаться.
ВУЛКАН. Вот тебе для начала несколько оплеух!
ЛИЛИАН. Как ты смеешь, мразь?!!
ВУЛКАН. Теперь долой твою одежду!
ЛИЛИАН. Слуги! Сюда!
ВУЛКАН. Приготовься испытать боль. Сейчас я засажу!
ЛИЛИАН. А-а! Мразь! Черная мразь!
ВУЛКАН. А сейчас будет еще хуже. Я засажу туда, откуда выходят твои коричневые колбаски!
ЛИЛИАН! Нет! А-А-А!
ВУЛКАН. Как же сладко мстить белым сукам!
ЛИЛИАН! Тебя ждет смерть!
ВУЛКАН. Это стоит того! Теперь смотри: вот мой нож-мачете. Я изуродую твое лицо.
ЛИЛИАН. Нет! только не это!
ВУЛКАН. Ха-ха-ха!

ЛУХАНЕРА. И он оставил голую Лилиан с изрезанным лицом, а сам побежал к берегу моря, ни на что не надеясь. И он поплыл наудачу, и его подобрал пиратский фрегат, и он сделался пиратом. Вскоре он прославился как Вулкан Жестокий, потому что никогда не щадил аристократов, а в особенности женщин дворянского рода. Он сделал прекрасную карьеру – стал капитаном и грабил суда вплоть до того дня, когда ему исполнилось девяносто шесть лет. Погиб же он на абордажном мостике: его заколол шпагой храбрый лейтенант Доббин. А Лилиан так на всю жизнь и осталась уродиной.
ВАЛЕРИНА. Это хорошая история.
ЭРНАНДО. О да.