May 27th, 2019

СУДЬЯ БРАГЦИТТЕР. СЦЕНЫ 9 И 10

СЦЕНА 9. МОЛОДОЙ БУРГОМИСТР

Нового бургомистра звать Карл Уччелло. Его молоденькую женушку – Коломбиной. Сейчас они пьют кофе, но Уччелло неймется. Он так и норовит взмять округлости Коломбины, чем очень мешает ей вкушать ароматный напиток.

КОЛОМБИНА. Уймись, Карлуша. Давай припасем ласки на ночь.
УЧЧЕЛЛО. Ночью я буду думать о политике.
КОЛОМБИНА. Это неправильно. Ночь время нежности.
УЧЧЕЛЛО. Ты, Коломбина, не смыслящая в политических тонкостях, меня не учи, а лучше вывали свои груди.
КОЛОМБИНА. Вот еще!
УЧЧЕЛЛО. Ты жена моя и всем своим телом принадлежишь мне!
КОЛОМБИНА. А если я ослушаюсь?
УЧЧЕЛЛО. Я посажу тебя в подвал.
КОЛОМБИНА. Ишь какой!
УЧЧЕЛЛО. Я ведь бургомистр. Я держу город в кулаке! Вываливай вымя наружу!
КОЛОМБИНА. У меня не вымя.
УЧЧЕЛЛО. А все ж я его пососу!
КОЛОМБИНА. Ну вот тебе, ненасытный. (Развязывает шнуровку, оголяет грудь.)

Входит Брагциттер.

БРАГЦИТТЕР. Я приветствую вас, херр Уччелло, и вас, милое создание с пышными шариками.
УЧЧЕЛЛО. Как смел войти ты без стука?

Коломбина не спешит прятать грудь.

БРАГЦИТТЕР. Ваши слуги меня хорошо знают, вот и впустили по старой памяти, херр Уччелло. Однако что за волшебное вымя!
УЧЧЕЛЛО. Коломбина, прикройся! И вообще поди отсюда, нам с херром Брагциттером нужно потолковать о политике.
КОЛОМБИНА (капризно). Но я еще не допила кофе.
УЧЧЕЛЛО. Прочь, женщина!

Коломбина с досадой уходит.

УЧЧЕЛЛО. Так что там у вас, херр Брагциттер?
БРАГЦИТТЕР. У меня имеются соображения касательно внедрения новых прожектов, а еще я хочу напомнить об обещанной мне пенсии…
УЧЧЕЛЛО. Хорошо, хорошо. Но прежде давайте выпьем кофе. Гогия! Подай еще один прибор!

Сцена на этом завершается, посему Гогию мы так и не увидим.

СЦЕНА 10. ПИКНИЧОК НА ЛУЖАЙКЕ

И вот наши доблестные герои – Гвидо, Эрнандо, Луханера и Валериана – собрались для приятного времяпрепровождения на лужайке за скотобойней. Эрнандо где-то раздобыл гитару и наигрывает канцоны одну за другой. Цыплят и вина в изобилии. Дамы вырядились – от них не оторвать глаз. Гвидо и Эрнандо заботливо подстелили свои куртки, дабы дамы могли вольготно улечься. И льется беседа; молодые люди придумывают, как бы им проучить злого Брагциттера и его приспешников.

ЛУХАНЕРА. Послушайте, что я узнала на базаре: Брагциттер больше не может брать женщин.
ВАЛЕРИАНА. Во как!
ЭРНАНДО. Это пустое. Если вы хотите смерти Брагциттера, я вызову его на честный поединок!
ГВИДО. Брагциттер не привык играть честно.
ЭРНАНДО. Он не посмеет отказать мне, прославленному рыцарю.
ЛУХАНЕРА. Эрнандо, в этом городе всё гораздо прозаичнее.
ГВИДО. Надежда только на Валериану и Луханеру. Они женщины, они что-нибудь придумают.
ЭРНАНДО. Я не пойму, почему я не могу проткнуть его копьем в честном поединке?
ВАЛЕРИАНА. Это слишком легкая смерть для него.
ГВИДО. А тебя казнят, ты даже копье не успеешь вытащить.
ЭРНАНДО. Да знаете ли вы, что несколько дней тому я сразил громадного дракона?!!
ГВИДО. Какие вкусные цыплята…
ВАЛЕРИАНА. И вино отменное.
ЛУХАНЕРА. Ах да! Ты же таскаешь с собой его челюсть…
ЭРНАНДО. И язык!
ГВИДО. Ух ты! Покажи!
ВАЛЕРИАНА. Покажи!
ЛУХАНЕРА. Не стоит, это отвратное зрелище!
ВАЛЕРИАНА. Ну пусть покажет!
ЛУХАНЕРА. Покажи им, Эрнандо.
ЭРНАНДО. Вот. (Достает сверток.)
ЛУХАНЕРА. Будьте осторожнее, там яд на языке.
ЭРНАНДО. Вообще-то это не совсем яд, это приворотное зелье.
ГВИДО И ВАЛЕРИАНА. Ух ты! (Разглядывают трофей.)
ЛУХАНЕРА. А как оно действует?
ЭРНАНДО. Надо прошептать над ним имя женщины, а потом дать его мужчине.
ЛУХАНЕРА. Это интересно… Стойте! Кажется, я придумала!
ВАЛЕРИАНА. Что ты придумала?
ЛУХАНЕРА. Вот что, Эрнандо, не соблаговолишь ли ты переодеться в торговца?
ЭРНАНДО (гордо). Я рыцарь, а не торгаш!
ЛУХАНЕРА. Но ты же клялся служить мне!
ЭРНАНДО. Я готов служить тебе, Луханера, с мечом в руках!
ГВИДО. Но что ты придумала, Луханера?
ЛУХАНЕРА. Мы с Валерианой обмозгуем это позже. А сейчас я поведаю вам поучительную историю о жестокой плантаторше Лилиан Хёрст и черном рабе Вулкане.
ВАЛЕРИАНА. Сделай милость, развлеки нас историей.
ЛУХАНЕРА. Эрнандо, подыграй мне на гитаре… (Эрнандо начинает очередную канцону.) Да будет вам известно…

СЕМЕЙНЫЙ ПОРТРЕТ В ИНТЕРЬЕРЕ

819. ЛУКИНО ВИСКОНТИ, «СЕМЕЙНЫЙ ПОРТРЕТ В ИНТЕРЬЕРЕ», 1974
27.05.2019, понедельник, 12:13

Ну у нас сегодня праздник, у нас Лукино Висконти, а с ним человек со злым лицом – Хельмут Бергер. Еще Сильвана Мангано, Берт Ланкастер и очаровательная девчушка по имени Клаудия Марсани, про которую нет статьи в русской Википедии. Да еще и Ромоло Валли с Клаудией Кардинале в эпизодах. Интересный мужик этот Висконти – знал ведь потенциал Клаудии Кардинале, а почему-то в некоторых фильмах заставлял (он всех что-то заставлял) изображать мебель… Но речь не о том. «Семейный портрет в интерьере» это безусловный шедевр позднего Висконти, это отменный сценарий, отменная игра; ну там всё отменное…

Вот сразу, чтобы не забыть, обращу внимание на одну деталь: профессор говорит, что древние греки, живя рядом с красивейшим морем, умудрялись создавать потрясающие произведения искусства, а это удивительно, потому что море ведь отвлекает… Интересная мысль. Это старая тема Висконти – художник как соперник природы. О чем, на мой взгляд, и снят другой его шедевр «Смерть в Венеции».

Ну ладно. Живет профессор, итальянский интеллигент, его квартира похожа на антикварную лавку. Живет широко, как профессор Преображенский, потому что этажом выше у него есть еще одна квартира. И приходит к нему веселая шатия: богатая дамочка, ее дочка с кавалером и любовник дамочки. Любовнику его роль претит – он по натуре альфонс, но ненавидит себя за это, а вот поделать ничего не может – не идти ж работать. Короче, все эти симпатичные люди устраивают изрядную Санта-Барбару, а профессор смотрит на них влюбленными глазами, так как не хватает ему движухи, и кажется ему, что он мудр и потому выше всех этих страстей. Он ведет дружбу с альфонсом, они родственные души; его обожает дочка дамочки, и налицо у нас слияние интеллигенции с истеблишментом.

Почему-то молодежь так и норовит подчеркнуть в разговорах, что профессор затворник. А он в молодости, между прочим, с фашистами воевал… то есть была его жизнь гораздо насыщеннее, нежели у друзей-буржуев, которых интересует только накуриться да трахнуться.

Но альфонс, разумеется, не таков. Он гордый, а роль у него ничтожная. Он сам себя ненавидит, но куда ж деваться? – это ведь советы давать легко, а поди поменяй образ жизни. И буржуи тоже норовят укусить альфонса, хотя упомянутая дамочка должна боготворить такого замечательного угодника; или это просто итальянский темперамент? И, разумеется, профессору больно такое видеть, но он уж прикипел к этим засранцам, а чем там дело кончилось, горячо рекомендую всем своим читателям полюбопытствовать. Давайте, друзья, смотреть побольше Лукино Висконти!!!