October 29th, 2018

ИЗ СТАРЕНЬКОГО

КАРНАВАЛ

Слон бил в тамбурин. Повсюду сновали мушкетеры, ковбои и шаманы. Площадь была битком набита. Тюлень очень добросовестно играл на трубе Марсельезу. Пиво отпускали бесплатно, за так. Горцы делали шашлык и угощали им всех желающих. Дети жрали сахарную вату. Ватага немецких бюргеров танцевала вприсядку. Была ночь, но фонари горели так ярко, что уснуть было невозможно. Люди хохотали до упаду. Один молодчик взобрался на столб, обмазанный медом, и ножом срезал с колеса, приделанного к макушке столба, сапоги и прочие аксессуары. В соседнем переулке показывали бой быков. Петрушка ходил исключительно на руках. Вскоре начались танцы. Парни хватали девиц и отплясывали с ними, держась за бока. Какой-то скрюченный человек стоял у трактира и усмехался в усы.
— Пойдешь со мной? — спросил он у пышной блондинки.
— Не пойду! Я пойду вон с тем мушкетером! — отвечала блондинка.
— А ты? — спросил скрюченный человек у смазливой официантки.
— А чем ты знаменит? — спросила его официантка.
— Я веду летопись завоеваний испанцев в Америке.
— Нет, не пойду. Я пойду с испанцем!
Слон бил в тамбурин.
— Что во мне самое красивое? — спросила у скрюченного человека лукавая бразильянка.
— Красиво твое лицо и красивы твои ноги. Но то, что ты прячешь, еще красивее.
— И я с тобой не пойду! — захохотала бразильянка. — Я пойду с Ромео Петровичем Крендельковым.
Кое-кто уже валился с ног, но самые упрямые продолжали танцевать. Теперь тюлень на пару с дикобразом играли вещичку из репертуара Яна Дьюри.
Скрюченный человек махнул рукой и пошел мимо театров и дансингов к реке. Там росли пальмы и секвойи.
У реки он встретил певицу Нико, ту, что погибла в 88-м году во время велосипедной прогулки.
— А я вовсе не Нико, — сказала она. — Я живая девушка. Меня звать Луизхен.
— Мне теперь один хрен, — сказал скрюченный человек.
— Давай купаться голыми! — предложила Луизхен.
С площади доносились звуки тамбурина.
— Ага, — сказал скрюченный человек и разделся.
Луизхен посмотрела на него и сказала:
— Я передумала.
— Ага, — сказал скрюченный человек и поплыл по своим делам.

03.02.2014, раннее утро

МЕРЗАВЕЦ

762, ВАГИФ МУСТАФАЕВ, «МЕРЗАВЕЦ», 1988
29.10.2018, понедельник, 12:18

Вот какой раритет нарыл: Азербайджанфильм, 1988 год, Мамука Кикалейшвили в главной роли. Жив ещё СССР, и все республики живут по старинке - дают стране угля. А Перестройка для директоров фабрик это как Пятилетка для их отцов - лишний геморрой и стремление угодить никуда не девшейся КПСС. Об этом и снят фильм «Мерзавец», высмеивающий вертикаль цеховой номенклатуры и параллельно исследующий человеческую душу забравшихся наверх товарищей. Жил человек, был Иванушкой-дурачком на азербайджанский лад, из-за простоты своей скатился до самых низов, но судьба взяла его за носяру и вытащила на поверхность. А там уж дурачок сориентировался, но судьбу не перехитрил. Забавный такой человечек.

Фильм довольно злой. Тут вам и квартирный вопрос, и застой в умах, и очковтирательство, и подхалимаж перед начальством, и стремление подсадить ближнего, и головокружение от успехов. Персонажи шагают в общем строю и чрезвычайно радуются, когда кто-то из них поскальзывается на нечистотах. Строят коммунизм в эпоху гласности, что изрядно вредит нервам и изнашивает сердце. И показано сие на примере некоего Хаттама, который сам за себя думать не хочет, ибо на то существуют начальники....

...Когда же он выбивается в начальники сам, то тут уже позволяет себе напрячь мозги, ибо коммунистические блага, хоть и валяются под ногами, а все ж нужно уметь их подбирать. Но начальник это ведь диагноз, при котором парить мозги противопоказано. Зачем? Под рукой всегда имеется пара-тройка лизунов - будешь ты и чистенький, и нос в табаке.

А ещё есть такая инстанция как высший суд, о котором в своё время сам Лермонтов упоминал. Вот тут начальнику делается и вовсе неуютно, ибо он привык к бюрократии и считает, будто в мире ином тоже подвергнётся подобной обструкции.

Какая уж там самореализация? Ох как не до жиру перестроечному поколению! Вот так и рассказал нам режиссер Мустафаев про то, что о смелых порывах души лучше не мечтать, все равно получишь шиш с маслом. А вот продай-ка эту самую душу известному покупателю - авось не поскользнёшься, в общем строю шагая. Не зря ж другой поэт залихватски прогорланил, что «в нашей буче, боевой, кипучей, и того лучше!» И тут я с ним даже спорить не берусь.