June 1st, 2018

КАРАБСКИ

КАРАБСКИ

Дрюня шел по Будапештской улице к своей девчонке Саше. Дул прохладный весенний ветерок, а солнышко приветливо припекало. Дрюне было хорошо. Он прошел мимо водонапорной башни и прочел на самой верхотуре надпись: «Зенит икает портянкой». «Экий сюрреалист этот Виталик Грушко», — подумал Дрюня; он нисколько не сомневался, что надпись сделал Виталик Грушко, человек, о котором рассказывали, что однажды он запрыгнул на сцену к группе «Алиса», отобрал у гитариста фендер и сыграл «Семь Сорок», нагло глядя в глаза Кинчеву. Но обратимся к нашему сюжету.

Саша встретила Дрюню гостеприимно. Она дала ему тапочки взамен мокасин (куплены в Бруклине в лавке косого Уотти) и отвела на кухню. На блюде лежали рулетики из теста с какой-то начинкой.

— О! — уважительно сказал Дрюня. — А что это?
— Карабски. А к ним пиво.
— А что это — карабски?
— А ты попробуй.
— Нет, я имею в виду: с чем они?
— А ты попробуй.
— Пахнет вкусно.
— А вот ты попробуй.
— Я просто хочу понять, как ты их готовила.
— А ты попробуй.
«Экая ты прилипчивая!» — подумал Дрюня и попробовал.

И вот уже с сильнейшим приступом астмы он валяется на полу. Саша — не слишком-то кулинар. Саша вызвала скорую. Прибыл врач из тех врачей, от которых храни нас Бог. Такой врач рук не вымоет, обувь не снимет, а потом еще и намекнет, что вызов был ложным.

— Аппендицит, — сказал врач.
— Но он же дышать не может!
— Так, девушка, мы пререкаться будем или… — он не договорил.

Он позвонил по мобильнику какому-то Сане и велел тащить носилки. Дрюню вынесли вперед ногами, на что Саша с прискорбием обратила внимание, но не стала перечить врачам.

Потом она села за стол и машинально съела все карабски один за другим. Потом она выпила баночку крафтового пива «Кинчевский чих». Потом пошла и приняла ванну. Потом посмотрела третью серию пятого сезона «Гриффинов». Незаметно как-то пролетел день. Для Дрюни он оказался предпоследним.

01.06.2018