December 19th, 2017

СВИНАРНИК

690. ПЬЕР ПАОЛО ПАЗОЛИНИ, «СВИНАРНИК», 1969
19.12.2017, вторник, 08:35

Фильм Пазолини «Свинарник» впервые я увидел более двадцати лет назад, но только сейчас мне удалось вычленить из него кое-какой смысл. Долгое время я никак не мог понять, о чем снята эта притча. Вроде бы сюжет предельно ясный. Две параллельные истории; Германия 60-х и Западная Европа века этак XVI (хотя сам Пазолини утверждает, что действие в пустыне происходит вне времени). Ну и вот, я открыл книжку с интервью режиссера и в одном из них увидел четкую мысль: «Свинарник» это фильм о нонконформизме; при этом Пазолини заявляет, что оба молодых героя — скотоложец и каннибал — ему симпатичны. Я вполне понимаю эту симпатию, поскольку их действия направлены против агрессии в том виде, в котором представлял ее сам Пазолини. Однако ж я не вполне готов эту симпатию принять.

Фильмы про бунтарей бывают разными. В большинстве из них бунтари выведены так, что зритель им сопереживает. Есть и фильмы про откровенных отморозков, например, «Вальсирующие» Блие. Вообще Пазолини показал и скотоложца, и каннибала довольно симпатичными людьми, чем-то вроде жертв режима. Первого играет Жан-Пьер Лео, а второго Пьер Клементи. Примечательно, что скотоложец питает влечение к свиньям. Пазолини упоминает о том, что это, вероятно, единичный случай в психиатрии, о котором он вычитал у Фрейда.

Так вот. Свиньи. Свиньями во время войны называли фашистов. Скотоложец трахает свиней; следовательно, он трахает систему, поскольку нацистские Германия и Италия это система, одна из самых поганых, какие когда-либо существовали в истории. Свиньи в итоге его сжирают, и в этом тоже видится своя аллегорическая мудрость — система почти всегда пожирает бунтарей. А сам образ молодого человека выписан романтическими красками, и так тонко играть на грани умел только Пазолини.

Ну и примерно то же с каннибалом. Он убивает своего отца, что для Пазолини принципиально, поскольку он от роду страдал Эдиповым комплексом и подобные идеи, вероятно, как-то развивал в своей неудержимой фантазии.

Каннибал тоже заканчивает свои дни печально. Инквизиторы приговаривают его к смерти, но и привязанный к колышкам он не оставляет своих воззрений и громогласно заявляет о том, что дрожит от счастья, поскольку ему удалось свершить свои преступления.

Я отдаю себе отчет в том, что написал отталкивающий текст. Но Пазолини бы было проще, если бы он сделал нонконформистом благородного итальянского партизана. Однако такими путями великие режиссеры не ходят. Нонконформизм это прекрасно, а каннибализм отвратительно. Попробуйте сварить оба ингредиента в одном котле, добавьте сюда еще и скотоложца — тогда действительно будет над чем поразмыслить. Искусству не присуща гуманность, оно потакает больным фантазиям.