January 29th, 2017

ИНДУЛЬГЕНЦИЯ

ИНДУЛЬГЕНЦИЯ

Некогда в Мец явился монах и принялся торговать индульгенциями. Дескать, налетайте, и грехи вам будут отпущены. Народ к нему валом валил, и монах на сем деле неплохо нажился. Отовсюду сыпались щедрые денье. И богач, и бедняк — каждый спешил накупить индульгенций соразмерно содержимому своего кошелька. А кошельки тогда носили на поясе, прямо над яйцами.

В один из дней монах тишком уселся на пустыре и вкушал хорошую снедь, купленную на вырученные от продажи индульгенций деньги. Вот тут-то и явилась ему нагая девица.

— Дай индульгенцию, зайчик!
— Я не зайчик, я брат Себастьян.
— Хоть ты и Себастьян, но все же не Севостьян.
— А в чем разница?
— Заяц Севостьян живет в Московии. Он ворует с поля копусту.
— Расскажи мне о нем.
— Заяц Севостьян любит быт посконный. Он облюбовал себе терем, да не ледяной, а лубяной. И потребляет он не спаржу с сидром, как ты, а сосиски, кашу грешневую, щи со свининой или же с козлятиной. Пьет же он зелено вино. Однажды заяц Севостьян похвалился, будто оприходует Лису Патрикевну. Патрикевна на него озлилась, побежала за ним, а Севостьян — шмыг меж двух берез, да и проскочил. Патрикевна проскочить не сумела, застряла. И он ее отодрал, а после березы срубил и на бересте написал сборник «Новеллы из лона Венеры». В Московии тоже вовсю шагает эпоха Возрождения! Запомни! Ну а далее Севостьян наворовал ишшо копусты для щей.
— Сейчас порублю тебя в копусту! (Все монахи тогда ходили с мечами.)
— А кастрюли-то у тебя нет.
— Ладно. Уйди по-хорошему.
— До свиданьичку, недотепа.

И ушла. А монах возрыдал от отчаяния, ибо влюбился в эту деву. Но больше он ее не видел, хотя на всякий случай сходил пешком в Московию, да там и остался. До сих пор висит на воротах князя Шуйского.

29.01.2017