July 31st, 2015

(no subject)

ГРЕК КОЛОШМАТТИ

Я блаженно спал, упрятавши чресла в трусы. Я не знал тогда, какую ужасную роль в моей судьбе сыграет страшный грек Колошматти. Он меня исколошматит. Вообразите себе здоровенного грека с одним глазом, одним зубом и одной бородой. Он не был пиратом, он был рыбаком. Он промышлял в Сухуми, где ловил морских ежей. Сии деликатесы крепко стояли на рынке, на прилавке мадам Укушенко. Сам грек Колошматти никогда не показывался на рынке. Он любил проникать в спальни к красным девам. Девы были красны от того, что их нещадно терли губкой. Это я тер их губкой. Еще они ели морковь и помидоры, и потому тоже были красны. Мы возили их в балаган клоуна Жако и попугая Жако. Мы показывали их за честные деньги. На деньги мы покупали табак. Большая куча табаку стояла в моем дворе. Я забирался на крышу и нырял в кучу вниз головой. То была процедура почище купания в Черном море. О да, я крепко запутался в жизни. Мне надоели все эти мероприятия, и я решил смыться. Я скитался в горах. Я ездил на ослике. Меня даже называли Ходжой Насреддином, но я был всего лишь жертвой грека Колошматти. Позднее мне удалось забыть о нем. К тому времени я перебрался в Девоншир, купил домик у Яна Андерсона, женился, остепенился, сходил в туалет, вымыл руки и ждал, когда мне подадут яичницу с беконом. Горничную звали Кэтти. А я был Джон Грей. Я влюбился в Кэтти и сказал ей: «Проваливай отсель, или я за себя не ручаюсь». Она убежала, лишь пятки засверкали. Я начал пулять в эти розовые пятки и три раза попал. Потом я уснул, и вот тут-то в дверь постучали. Стучали осторожно и тихо, но что толку? Я узнал грека Колошматти, он нашел меня. Я телеграфировал в Скотленд-Ярд, и его взяли, голубчика. Другой рябчик, именем Сосо Сосков имел на теле 16453784316356783241 сосков. Мне было велено их пересчитать. За этим проследил инспектор Лестрейд. Я уподобился несчастному школяру. Что мне Индия? Что мне Гоа? Там ведь не табак курят, а коноплю. Но я смирился. В Париже меня уж дожидался папаша Базен. И вот здравствуй, гильотина, моя последняя любовь! Не ты ли укажешь мне путь на поля блаженства? Не смею сомневаться в этом; обидно только, что барашек так и остался недожарен, а ведь я щедро приправил его тертой морковью.

31.07.2015