April 11th, 2015

(no subject)

288. ЕВГЕНИЙ КАРЕЛОВ, «СЛУЖИЛИ ДВА ТОВАРИЩА», 1968
11.04.2015, суббота, 10:28

Говоря об этом фильме, нужно сделать акцент вот на что. Снят он давно, очень давно, и со временем отношение к происходящему на экране сильно изменилось. Я не знаю и даже не берусь строить догадки относительно того, как зритель воспринимал картину в 1968-м. Тогда ведь социализм строили, или коммунизм, или еще хрен знает что. Тогда боец Красной армии априори считался героем. Тогда Ленина обожали, и все такое… Так что и не разобрать теперь, что в голове у зрителя было. И вот вчера вечером мы с мамой посмотрели фильм. Обратили внимание на фамилии сценаристов — Юлий Дунский и Валерий Фрид. Ага, люди, побывавшие в лагерях. Ну и постарались мы трезво взглянуть на происходящее. И что же увидели?

(Напомню, что в основе сюжета — взятие красными Перекопа и переход через Сиваш.)

Красные очень напоминают идиотов. Вот Анатолий Папанов; он играет командира полка. Он ведь переигрывает откровенно. Слишком смачная речь, изобилующая украинизмами; слишком большие усы. Вот Ролан Быков, непоседа, непоседу и сыгравший. Только орать и горазд. А как заведет свою шарманку — хоть уши затыкай. На их фоне герой Янковского смотрится как древнегреческий философ. Но у него и роль немного другая — он лирик, очутившийся в рядах Красной армии. А эпизодическая роль Аллы Демидовой? Я имею в виду женщину-комиссара. Ну видно же, что у этой женщины крыша напрочь съехала. Да, ее пытали белые, и теперь она шарахнутая. Но эта шарахнутая, на минуточку, распоряжается людскими жизнями. Может расстрелять кого захочет. То есть: у психически больного человека есть право казнить. И это называется Красная армия?

Теперь белые. Тоже не самые дальновидные вояки. Но тут своя свадьба. В центре поручик Брусенцов (Владимир Высоцкий) и сестра милосердия Сашенька (Ия Саввина). Самые симпатичные герои. Оба играют отлично. Высоцкий одновременно мечтателен и трезв. Он всё понимает. Он понимает, что красные белых из Крыма выдавят. И на этом фоне он переживает личную трагедию. Трагедию человека, который вынужден покинуть Россию. И для пущей убедительности, авторы запускают пронзительную сцену расставания Брусенцова с любимым конем, которого не берут на пароход и который прыгает с причала в воду на глазах у несчастного Брусенцова. Вот кого по-настоящему жалко. Коня! На фоне этой трагедии смерть красноармейца Некрасова (от руки того же Брусенцова) не кажется такой ужасной. Парадокс; страшный парадокс!

Я помню, как Высоцкий с пластинки рассказывал о роли Брусенцова. Как он говорил, что наконец-то играет по-настоящему интересный характер. А потом фильм вышел, и Высоцкий уже с другой пластинки с сожалением говорил о том, что почти половину роли вырезали. С сожалением ли? Скорее, с ужасом. Эти чиновники коммунизм строили, им метания белого офицера на хрен не нужны были… Вот такая история. Воистину пути искусства неисповедимы — со временем такие фильмы как этот делаются только лучше. Прям драгоценные вина, как однажды Ахматова заметила. Она это не о кино говорила, а о стихах, но время кино со стихами уравняло. И слава Богу.