January 27th, 2015

(no subject)

255. АЛЬФРЕД ХИЧКОК, «ПСИХО», 1960, РЕЦЕНЗИЯ №2
27.01.2015, вторник, 20:49

Помнится, я уже писал о «Психо». Но то был текст не о фильме, а о моей беспечной юности. Да, рамок в этом дневнике не существует, и время от времени я ухожу от разговоров о кино. А сегодня утром мне захотелось посмотреть что-нибудь из Хичкока. У меня есть друг, Леша Балакин, большой знаток творчества этого режиссера. И вот я спросил у него, что именно из Хичкока хорошо посмотреть с утреца. Он, не раздумывая, назвал «Психо»; я посмотрел и теперь спешу поделиться впечатлениями. Но прежде всего я хочу попросить тех читателей, которые еще не видели сей шедевр, но собираются увидеть, в рецензию не заглядывать, ибо я планирую раскрыть главную интригу. А насладиться картиной в полной мере возможно только при условии, что вы не знаете ее развязки.

Итак, перед нами несомненный шедевр. Отчего так? Почему именно эта картина на устах у всех любителей Хичкока? Неужели только от того, что эффект неожиданности, необходимый хорошему триллеру, здесь воплощен настолько ловко, что хочется петь и плясать от радости? Неужели только умение маньяка Бэйтса говорить голосом своей погибшей матери выводит картину за рамки просто хорошего кино и делает ее по-настоящему великой?

Спору нет, образ Бэйтса придуман хорошо и даже слишком. Киношный маньяк и должен быть таким. На первый взгляд, ничего зловещего — в меру простой и недотепистый парень, которых, надо полагать, всегда было много в американской глубинке. Его манера держаться вызывает у неподготовленного зрителя улыбку — Бэйтс определенно слишком бесхитростен для того, чтобы быть маньяком. Зритель проглатывает этот крючок, а авторы фильма в какой-то момент дергают за леску и показывают совсем другого Бэйтса. И позднее, в финале, этот негодяй предстает уже совсем жутким типом, на чьем счету не только убийства заблудших путников, но и убийство собственной матери.

Секрет вовсе не в том, что Бэйтс умеет говорить женским голосом. И страх у зрителя возникает не от этого. Бэйтс мог бы имитировать разные голоса и будучи абсолютно адекватным расчетливым убийцей. Но беда в том, что он помешан. И природа его помешательства иррациональна. Именно на этом и играет Хичкок.

Я уже писал где-то о том, что иррациональное пугает нас больше всего. Те явления, которые мы не можем объяснить с помощью логики, вселяют в нас первобытный ужас. Как же так? Вот происходит что-то нехорошее, а мы не можем понять этого. Мы не можем определить природу того, что нас так напугало. Любые объяснения тщетны. А явление продолжает существовать, и деваться от него некуда.

Хичкок прекрасно понимал, на каких струнах нужно играть, чтобы вывести зрителя из равновесия. Он окунул нас туда, где темно и неуютно. Это был вполне сознательный шаг, спровоцированный отнюдь не желанием снискать успех и заработать побольше денег. Как и всякий большой художник, Хичкок вполне отчетливо представлял себе, что такое Бездна. Рассказывая историю, он имел в виду незащищенность человека перед непознаваемыми процессами. И именно это жуткое знание обеспечило ему бессмертие. И вот еще что: можно считать картину «Психо» устаревшей. Но неудобная для многих истина, гласящая, что человек бессилен перед хаосом, в любом случае никуда не исчезает. Помогает ли эта истина существованию в нашем мире? Вряд ли. Впрочем, искусство от этого не страдает.

психо