July 15th, 2014

(no subject)

160. ХУАН БУНЮЭЛЬ, «ЛЕОНОРА», 1975
30.06.2014, понедельник, 21:39

Хуан Бунюэль это сын Луиса Бунюэля и достойный продолжатель его традиций. Фильм «Леонора» снят по повести Людвига Тика (1773-1853), именитого немецкого романтика. Дух романтизма в картине передан весьма добросовестно. Но, кстати, кто скажет, в чем этот самый дух романтизма заключается? Когда-то в голове у меня хранились чеканные формулировки, почерпнутые на лекциях по зарубежке, но теперь они вот куда-то выветрились. Осталось общее представление, которое не умею выразить словами. Ничего, я щегольну другим. Знаю я, что русский поэт Василий Львович Пушкин (1766-1830), дядя А.С., однажды довольно едко высказался о популярных в его время романтиках. Вот что он сказал:

Романтики такого мненья,
Что тот поэт не удалец,
Кому не видится мертвец!

И как в воду глядел! Потому что Людвиг Тик написал свою повесть именно о мертвеце — о мертвой женщине по имени Леонора, которая восстала из гроба по воле ее поднаторевшего в ведовстве безутешного мужа-вдовца, храброго рыцаря. Так вот. Восстала она из гроба и принялась исподтишка заниматься неприглядными делами, то бишь убийствами детей в округе. А тут еще и чума засвирепствовала, да и вообще неуютно стало в и без того неуютной готической объективной реальности, данной средневековым бедолагам в их нехитрых ощущениях. Хуан Бунюэль все это очень хорошо прочувствовал и выстроил почти идеальный готический мир, на который зрителю так приятно любоваться, но внутри которого существуют беспомощные перед стихией хаоса рыцари и челядь. Рыцаря-вдовца сыграл Мишель Пикколи, его мертвую жену — Лив Ульман, а ту жену, которую он взял на смену мертвой — Орнелла Мути. В итоге получился мистико-готический триллер, подернутый патиной упаднических настроений. Триллер с европейскими суперзвездами. Хорошая история про мертвую женщину. Вполне себе в духе романтизма.
Однако не следует забывать, чьим сыном является Хуан Бунюэль. Его отец исповедовал совсем иное направление, а ведь сынок от отца ушел недалеко. Что же из этого следует? Лишь то, что романтизм и сюрреализм имеют гораздо больше общего, чем можно было подумать. На примере «Леоноры» можно проследить, как именно два течения могут при надобности заменять друг друга. Природу такой взаимозаменяемости понять также несложно, ибо сия природа есть ни что иное как иррациональное начало, а играя с иррациональным, при желании возможно романтический текст сделать сюрреалистическим и наоборот.
Однако ж это теория. Практика же свидетельствует о том, что фильм «Леонора» это просто классный фильм о печальном рыцаре (а игра Пикколи дорогого стоит!) и его прекрасной мертвой жене (игра Ульман — тем паче!). Собственно потому мне и захотелось поделиться своими небогатыми впечатлениями от просмотренной картины. Надеюсь, что сей порыв не пропадет втуне.

161. ФРИЦ КИРШ, «ДЕТИ КУКУРУЗЫ», 1984
02.07.2014, среда, 01:03

На вертушке Роберт Джонсон. Тот самый крутой блюзмен, от которого тащатся все живые классики от Клэптона и до Роллингов. Такой, знаете ли, отличнейший блюз. Но ладно. Нужно что-то про «Детей кукурузы» сказать. Это я очередной ужастик по Кингу посмотрел. Зловещая, в общем-то, история. Особенно начало напрягает. Это когда дети запирают народ в кафе и мочат всех серпами. Дальше вы знаете. Дети организовали в маленьком городке детскую секту. Начали поклоняться какому-то кукурузному богу. А взрослых перерезали и зажили в кукурузных полях припеваючи. Такие вот у них образовались пироги. Потом в городок приехали молодожены, и их тоже нужно было замочить. В рассказе Кинга их, по-моему, таки замочили. А в фильме ничего. Победили молодожены и кукурузного бога, и детей. В общем, чрезвычайно интересная история. Кстати, я нисколько не сомневаюсь, что история могла бы быть правдивой. Маленькие дети, когда фантазируют, могут такую правду-матку выдать, что тут ни один детский психолог не разберется. Самые жуткие тексты, с которыми я когда-либо сталкивался, это детский фольклор. Ничего страшнее слышать и читать не приходилось. Страшно становится уже от того, что ведь все эти персонажи типа женщины с красным лицом или американского бугимена или мамы, которая пьет кровь своих чад, или бабушки, которая жарит пирожки с синими ноготками, — плод детского воображения. Их ни фига не взрослые придумали. И неминуемо возникает вопрос: как семилетний сопляк может выдать вполне убедительную историю о том, как из черного рояля вылезают невесть какие монстры? Он ведь со взрослыми по этому поводу не консультировался, сам до всего допер. Ну, допустим, фольклор это коллективное творчество. Но дети-то, если вдуматься, в жизни ни хрена не соображают. Ан все же берут и сочиняют жутчайшие тексты. Впрочем, к Стивену Кингу это отношения не имеет. Он-то вроде сам все выдумал, хотя вот я думаю, что некоторые сюжеты из детского фольклора почерпнул. Дети сочинили и подсказали. Вот и получается, что внутренний мир ребенка это такой ад, в который соваться себе дороже. Живут там люди с зелеными пальцами и еще хрен знает кто. В свое время Эдуард Успенский на основе всех этих историй написал повесть для детей. Лучше бы он ее не писал. Лучше бы он Чебурашкой ограничился. Хотя повесть вышла отличной. Вот только очень уж страшной. Впрочем, нам, бесстрашным исследователям всевозможных сюжетов, к таким штукам следует подходить с математическим-с циркулем. Не всегда получается — вот в чем проблема. И вновь возвращаюсь я к зловещему вопросу, который давно мне не дает покоя: ужели на почве разнообразных выдумок человек может свихнуться? Держу пари, что может. Искусство в некоторых случаях так пришлепнет, что и не встанешь потом. Суровая это стезя.