February 26th, 2010

(no subject)


Из анекдотов о Ходже Насреддине

 

Пушкин любил коверкать чужие фамилии. Гомер был у него Омаром, Данте – Дантом, а Чаадаев и вовсе Чедаевым. Однажды Пушкин услышал о Ходже Насреддине. Оказывается, разные народы называли его по-разному. То Афанди, то Эпенди, то Молла и т.д. Пушкин решил назвать его Хузёй Анаэстэрдином. И сел писать про него стихотворение.

А дело было в Михайловском.

И вот как-то к нему приехал Ходжа на ослике.

- Меняю осла на седьмую главу «Онегина»!

- Пожалуй, – сказал Пушкин.

Сказано – сделано.

Ходжа выпил рому и пошел в уборную, которая находилась на дворе, чтобы там, как он выразился, насладиться шедевром.     

Вернулся и лег спать.

Потом и Пушкин пошел в уборную. Смотрит – а Ходжа его «Онегиным» жопу подтер.

- Ты что? Ты зачем? – осердился Пушкин.

На что Ходжа ответил так:

- Рукописи от того и не горят, что лежат в компостной яме!