December 23rd, 2008

(no subject)

Табачком ли не богат
Или просто в канотье,
Шел по берегу солдат,
И уду он нес в руке.

Тихо. Сел на бережку,
Фляга с водкой, белый хлеб,
Черный ворон на дубу
Прокричал ему: «Привэ-эт!»

Рыбки ходят косяком,
То подлещик, то карась.
Их в сметану б, сволочей…
Так идет за часом час.

А фантазия его
Разошлась уже вовсю:
Барыня в одних чулках
Улыбнулась карасю.

«Я русалка, милай мой,
Залезай ко мне, ныряй!»
И нырнул солдат-дурак
Так и сгинул, и пропал.

…Утро. Тихо на плацу.
Вот выходит енерал.
«Где Кондратьев? – говорит, –
Я вечор по ём скучал».

«В шашки вы могли б сыграть,
Наш солдат на то мастак,
Только без вести пропал», –
Горько взводный отвечал.

И среди солдат с тех пор
Страшный, страшный слух прошел:
Дескать, не ходи к реке,
Там завелся злой бобер.

А русалка между тем
Хохотала под водой.
Защекоченный солдат
Так и помер молодой.

В сказке сей морали нет,
Барыня в одних чулках
Там гуляет по сей день,
На братву наводит страх.

Ой-ёй-ёй!