April 2nd, 2007

подражание Гоголю

Дневник Бруни Важиса

Июля 12
Лежал на лавке и курил люльку.

Июля 13
Лежал на лавке и курил люльку.

Июля 14
Все то же.

Июля 15
Если женщина стоит на стремянке, нужно непременно укусить ее за попку. Так, право, веселее жить. Предположим, что в библиотеке или где еще эдакая фифа тянется за книгой. Или в саду собирает яблоки. Или пастушка. Одета вызывающе, глазки сверкают… Люблю, когда мини-юбки. Это же целый неведомый мир! Это… Прямо теряюсь, что и сказать. И вот подходишь ты к ней… Тут надобно не оплошать. Тут надо на цыпочках. И ам! Визг, смех, ералаш, а на душе удовольствие. Мечта, мечта! Однако же бывают такие, что и сам не захочешь кусать. Срандель выставят – тьфу! Рожа в прыщах, на свинячьем носу очки – ишь ты, твари! Сама страшная, а туда же – на стремянку. Пошла вон, дура! Но о них нечего и думать. А бывают… Да-с, сельская жизнь, свои прелести, отчего я не барин?

Июля 16
Лежать нужно непременно на лавке, а не в постеле, чтобы как у Гоголя. Это я понимаю. Это то, что надо.

Июля 17
Все лежу на лавке и курю люльку. Я козак. Я ничего не боюсь и курю люльку. Назавтра иду бухать к закадыке-другу. Друг мой так, отставной лейтенантишко, но я вот что-то байбачил долго. Надо же и в свет когда выбраться. Выйти эдак, развеяться. Лекции не в счет, тем паче нынче каникулы. На лекции сидишь, ворон считаешь, когда ж развлекаться? А профессора, уморы, бубнят, бубнят. Дрянные людишки! Девчонки опять же на лекциях не праздничные, а те что туда-сюда – нос воротят. Завтра думаю навести порядок. Без женского пола что за вечеринка? Осмотрюсь, познакомлюсь с кем… Выпить, конечно, нужно будет изрядно. Трубку прихвачу – как выпьем, да подзакусим, развалюсь в креслах барином, промямлю что-нибудь значительное и дыму им в глаза. Пусть знают!

Однако же, куда я одеколон задевал? Вот досада – завтра придется с утра в галантерею тащиться. Пехтурой две версты, а трамвай туда не довезет. Деваться некуда – пахнуть я должен высший сорт, отменно. Табак, одеколон – благородные запахи. Пусть знают!

Июля 18
Эх!

Июля 19
Проснулся – во рту эскадрон переночевал. Сбегал в ларек за лимонадом. Выпил изрядно. Затем лежал на лавке, курил люльку и пил лимонад. Оказывается, курить люльку надо непременно с лимонадом. Думал и про вчера. По-моему, все эти прожигатели жизни просто дрянь. Пустые, как барабан, который у меня на случай пожара над кроватью повешен. Я им значительно эдак, не рассусоливая: дескать я и лекции слушаю, и вот для времяпровождения дневник на досуге… А они: заведи ты лучше Брунь, ЖЖ, тогда мы все тебя и почитаем. А что это – ЖЖ? Виду, конечно, не подал, что не знаю. Процедил только: дескать, не до моветонов. Один в красной свитке меня поддержал: правильно, Брунь, что ЖЖ? – одни понты. Тут другой высунулся: а дневник вести впотьмах – не понты? Ну да я уж от них отвернулся – чего с дурнями разговаривать, лучше водку пить. Надо будет все ж таки узнать, что это за штука – ЖЖ. Нехорошо балбесом смотреться. А так вообще вечер у друга спокойно прошел: большую часть, признаюсь, продремал в креслах – водка злая попалась. Ах да. Видел вчера там и Иринку – ужо я ей не спущу!

Июля 20
Курил люльку, пил лимонад, грезил Иринкой. Назавтра ей позвоню. Надобно выждать время.

Вообще остепениться бы мне не помешало. Завести вот себе эдакую Иринку – славно бы вышло. Опять же, она мне не только для плотских удовольствий потребуется, но и в отношении духовного развития – с ней и поговорить ведь иногда можно. Она, конечно, приглуповата, ну да я ее воспитаю. Заживем душа в душу. Надоело, право, самому уху варить. К тому же она и зарабатывает что-то. Мне маменька хоть и достаточно присылает, но свободные деньги всегда к месту… Переехать, допустим, к ней, мою конурку сдать задорого – вот и еще свободные деньги. А уж насчет плотских удовольствий, тут обещает быть… Смазлива, чертовка! Такую бы на стремянку поставить, самому сзади на цыпочках. Эх! Непременно добьюсь! Я ведь ей пара – хоть куда, с какой стороны не взглянуть. Умен, держусь франтом, мысли кое-какие в голове так и роятся. Да она меня просто содержать после этого должна!

Перечел на досуге «Вия». Разумеется, с люлькой в зубах. Это ведь дураки только считают, будто там вся соль в мистике. Вот, мол, Вий, ведьма и проч. Некоторым даже страшно делается. Дурни! Там вся соль, что Хома Брут более всего любил лежать и курить люльку. Это же ясно как день! Он молодец, этот Хома, браво! Жизнь у него была – загляденье. Вот и я так, все лежу, да и с люлькою в зубах. Ну, лекции иногда слушаю. Скоро в люди выйду. Заважничаю. Однако же, отчего Хоме такая напасть? Был добрый козак и сгинул. Я вот как думаю: иногда лежишь себе, лежишь, а тут какая-нибудь неприятность ни с того ни с сего – этого уж предугадать никто не может. Эдак ведь и кирпич на голову запросто свалится. Пустое, пустое. Но Хома правильно все делал. Ему что? Ему надо было панночку отпевать. Ведь как сказано? Делай что должно, а там будь что будет. Вот ему и было – уляпался парень. Эх, авось меня минует. Да я и ничего не боюсь. Мне нынче не до того – за Иринкой волочиться хочу. Завтра непременно позвоню. А сейчас лимонадика плесну, люльку в зубы – и лежать лежмя. Это ничего, что я забайбачился. Будет еще день, будет доброе дело, а там, глядишь, и ночь с Иринкой. Как представлю… Ни за что ей не спущу!

Опять же Хома. Жил ведь, подлец, и в голову чепухи не забирал. Там у них, я смотрю, никто не забирал в голову чепухи. И ничего – жили. Безалабернейший народ. Взять хотя бы ту лестницу, что была сделана чрезвычайно безалаберно. А козаки? Козаки ведь чуть Хому на волю не пустили; и пустили бы, ежели б тот, который звался Дорош, не положил бы непременно узнать, чему учат в бурсе. Сотник тоже. На дочкины проделки сквозь пальцы глядел. Подумаешь – начальник! А гномы-то! Первых петухов прослушали. Разгильдяйство какое! Все сгинули, нечисть поганая. Опять же Хома. Ведь не потому не убежал, что хорошо стерегли, а поленился, шельма. На авось понадеялся. Эх, авось, авось! В этом-то авосе, думаю, своя мудрость есть. Так то.


Июля 21
Звонил Иринке. Учил ее жить. Очень уж она щепетильная, а голосок-то того, будоражит. Жить-то надобно так, как нравится. Вот я: курю себе люльку и рад, а что деньги мне маменька высылает – это меня не трогает.

Может, ее в кино пригласить? Надо бы выбрать подходящую картину. Я в кино, признаться, мало смыслю. Зачем мне кино? Я и так умный. Но раз уж надумал ухаживать, надобно с кино начать. Потом кабак какой-нибудь. На третьем свидании уже можно и рукам волю дать, наверное. Если подфартит, то будет недурно… Эх, вечер уже, спать пора. Позвоню-ка еще разок Иринке, пожелаю ей доброй ночи.

Вот комиссия: Иринки дома нет. Где ж это она? Неужто гуляет? Может с ней и хлыщ какой? Не потерплю! Девице по ночам шататься не пристало, ишь какая прыткая! Завтра непременно разузнаю, где пропадала. Вот ведь канальство! Надо выволочку ей какую-никакую устроить… Нет, не время еще, пусть сперва станет моей, тогда узнает, почем фунт изюма. Я, мамочки мои, строг. Да-с… Ладно, пущай гуляет пока, мы опосля свое возьмем. Уф-ф! Апчхи! Устал я что-то сегодня. Выкурю, пожалуй, еще люльку, дерябну лимонадика и усну мертвецки.

Но где, черт возьми, она шляется?

Июля 22
Бессовестнейшим образом проспал. Пока курил люльку, думал, на какой фильм вести Иринку. Ничего не надумал. Впрочем, вот что: пусть сама выбирает. Так оно стратегически вернее будет. Стратегически! – хорошее слово. Так. Теперь надо насчет денег прикинуть. Почем нынче билеты в кино? Шут их знает. Ну возьмем по два рубли. Не может быть, чтоб дороже. Лимонад в буфете еще двугривенный. В буфете всегда все дешевле. Такси… ну такси, положим, не потребуется. Предложу ей прогуляться: лето на дворе, дери его в копыто! Что ж, денег хватит. Выжду вечера, позвоню и приглашу. А пока еще покемарю.

Звонил Иринке. На кино она согласилась, но разговор вышел какой-то глупый. Я ей: Что делаешь? Она: Глажу утюгом. Я: Хорошо. Она: Извини, голова что-то болит, давай потом созвонимся. Я: А как же кино? Она: Я тебе завтра позвоню. А о том, где была вчера, ни слова. Придется завтра весь день дома сидеть, звонка ждать. Я вообще-то и так все время дома сижу, но завтра думал к закадыке-другу сходить, развеяться. У него опять праздник какой-то. Ничего, перетерплю, оно того стоит.

…Знаете ли вы, судари мои, что это значит, когда у женщины болит голова? Нет, любезные, не знаете. Это, мамочки мои, целый философский параграф. И вот что я скажу по этому поводу. Находятся удальцы, которые, вооружившись очками, вникают в сей вопрос со всем тщанием и усердием. Что же выходит? Оказывается, если вам сказано, что у половины вашей мигрень, это ни что иное как нежелание с ее стороны быть вами обласканной. Грубо говоря, она, драгоценнейшая половина, посылает вас к черту. А если отношения ваши находятся в еще неустаканенном состоянии, и вы ей звоните на телефон, а она таким манером от вас отбояривается, то дело – табак. Вот какие находятся удальцы. Я же думаю другим манером. Я полагаю так: если женщина говорит, что у нее болит голова, значит, она, голова то есть, действительно болит. Что делать – женщины чаще мужчин страдают мигренью, против природы не попрешь. И поэтому, полагаю я, Иринка сказала мне чистую правду. Но зачем же она гладит тогда утюгом? – вот вопрос. И на сей вопрос отвечу, судари. Душа женщины – потемки. Раз гладит, значит, того ей требуется. Эх, Иринка, Иринка, зазноба ты моя, когда же я тебя… Ничего, ничего, молчание.

Июля 23
И все же престранные создания эти женщины. Теперь впотьмах, при свете закоптившейся лампы, овеянный дымом сладчайшей люльки, я могу писать об этом спокойно. Но был день, и я был взбудоражен. И был вечер, и я был взбешен. А вышло все вот как. Иринка мне не позвонила. Я промаялся, сидючи у телефона с первых петухов и до первых же петухов. Потом решил со скуки позвонить закадыке-другу – узнать, как там идет веселье. Каково же было мое удивление, когда трубку взяла пьяная Иринка! Оказывается, она вовсе даже и позабыла мне позвонить, а вместо этого пошла на вечеринку! Я немного попенял ей на легкомысленность, но внутри меня все кипело. Я готов был съесть телефон вместе с проводами! Иринка все же извинилась и назначила встречу на послезавтра. Мы твердо решили пойти в кино. Какую еще штуку она, бестия, выкинет? Впрочем, я пожалуй излишне взволнован, надо справляться с собственной мнительностью. Буду спать.

Июля 24
Вот напасть: от лимонада почернели все зубы. Штуку со мной выкинула вовсе не Иринка, а каналья-судьба. Как же я с такими зубами в кино пойду? Срочно поспешу к дантисту – пехтурой четыре версты. Не люблю стоматологов, но что делать?

Хитрюга-дантист прописал микстуру и строго-настрого запретил пить лимонад. Эва куда хватил! Я уже прополоскал микстурой свои бивни, но и лимонадику пригубил. Зубы все еще черные. Эх! Эх! Авось Иринка не заметит!

…Часто удаляюсь мыслями я в дебри сладостных воспоминаний. Вот я вижу себя карапузом лет четырех или около того. Заботы насущные еще неведомы мне, а маменька и папенька употребляют все силы свои на то, чтобы ничто не омрачало мыслей моих. Помню я и няньку, смазливую девку Аринку. Уже с младенческих лет проснулось во мне желание быть неотлучно с ней. Я часто сиживал у нее на коленях и как бы невзначай дотрагивался до грудей ее, скрытых под ситцевым платьем. Аринка и не подозревала, что подобные шалости заставляют сердце мое сжиматься от волнительной истомы и что будоражат меня доселе невиданные картины. Перед сном я всегда представлял себе, будто бы я царь, а Аринка находится у меня в услужении. В сих видениях я заставлял ее раздеваться и прислуживать мне нагой. Я не знал еще тогда, что надобно мужчине делать с женщиной. Позже, в сельской школе негодяи-одноклассники рассказали мне о том, что есть грех и сладость, и тогда фантазии мои стали еще смелее и волнительней, но нянька о ту пору ушла уже от нас. Я оказался предоставлен сам себе и поклялся, что в будущем не пропущу ни одной юбки, и с теми чаяниями уехал в город учиться. И вот я здесь, и Иринка так близко, и я уверен, что придет час, когда фантазии станут реальностью, и я возликую всем сердцем своим, которое бьется день ото дня все сильнее.

Однако же, зачем нужно водить девушку в кино, если обоим нужно вовсе не этого? Ничего, завтра разберемся.

Июля 25

Эге-гей! Я пьян, господа, в дупель!


Июля 26
Уф-ф! Однако ж… Голова трещит, анальгину выпить что ли? Премерзкий вчера был день, вдобавок я поиздержался. Куда я задевал свою люльку? Не знаю. Пить-то как хочется… Ба! Лимонад весь вышел! Ладно, и вода из-под крана сойдет. Брр! Нет, решительно ничего не могу писать, скорее в постель, скорее.

Ну вот, к вечеру полегчало. Продолжаю писать с натуры печальную повесть жизни моей. Денег совсем нет, кто ж знал, что билеты такие дорогие? Надо срочно телеграфировать маменьке. А пока придется подзанять у закадыки-друга. Он друзьяк мне, должен выручить. Однако ж, как вспомню вчерашний день, так все и рябит в глазах. Может, ну ее к черту эту Иринку? Нет, теперь отступать некуда.

Встретились мы, как было условлено, у кинотеатра. Я пошел в кассу и увидел, что билеты там невозможно дорогие. Но я, как и подобает мужчине, не моргнув глазом, купил два. И пошли мы в вестибюль. Иринка захотела лимонаду и чипсов – и эту утрату выдержал кошель мой. Сели за столик. Я хотел было уже завести светскую беседу, но тут прозвенел звонок и мы прошли в залу. Фильм был из жизни американских женщин. Длинющий, как удав, я два раза успел в туалет сбегать. Когда во второй раз вернулся, увидел, что рядом с Иринкой на моем месте сидит какой-то офицерик, как позже выяснилось, ее знакомый. Иринка мне шепнула, дескать, извини, я тут знакомого встретила, пусть он здесь посидит, а потом я к нему в гости поеду. Я взроптал: как же так! Но из зала зашикали, и пришлось позорно ретироваться. С горя пошел я в ближайший кабак – у меня еще оставалось на два мерзавчика. В кабаке встретил голь перекатную, угостил. Потом к нам подсел другой офицерик и заказал всем шампанского. Потом пили пиво, текилу, опять водку и кальвадос. Пришлось заложить свои часы, подарок родителей к окончанию школы. Потом братались с офицером, и он предложил мне вступить в ряды российской армии. Потом я ушел домой и уснул мертвецки, а где была и что делала Иринка – того не ведаю. Но завтра позвоню обязательно, по-моему, я ей все-таки нравлюсь.

Июля 27
Ходил к закадыке-другу одалживать денег. Друг мне не отказал, хотя по лицу его было видно, что сие мероприятие ему не очень-то по душе. Между прочим, друг включил компьютер и показал мне, что же есть такое пресловутый ЖЖ. Смотрели посты разных юзеров. Я, признаться, оторопел, когда у одного прочел, будто бы Пушкин вовсе не великий поэт, а дрянь; у другого – будто бы грядущий чемпионат мира по футболу тоже дрянь; у третьего – будто бы стариков уважать не нужно и все они дрянь. Но попадались и дельные мысли. Задерживаться у друга не стал, поспешил домой – звонить Иринке. Кстати: друг опять устраивает вечеринку, я обещался быть.

Ну а Иринка мне заявила, что шибко устала после вчерашнего (после чего именно, спросить не посмел). Все же я поговорил с ней около двух минут о том, что Пушкин – великий поэт, что чемпионат по футболу – изрядное зрелище, и что стариков надо уважать. Иринка беседу поддержала (это вселяет в меня надежду), она тоже придет на вечеринку, и мы условились, что до этого созваниваться не будем. Ничего на вечеринке я свое возьму.

Люлька нашлась – она лежала под кроватью. Все не так плохо, мамочки мои.

Июля 28
План мой таков: завтра у закадыки-друга будет много всякого люда. Я вначале блесну эрудицией, скажу что-нибудь из Апулея, а потом буду танцовать с Иринкой. Потом мы сядем где-нибудь в укромном уголке, и я предложу ей пойти прогуляться. Купим в ларьке пива, устроимся на скамеечке, и я поцелую ее прямо в губы. Все получится, это я знаю наверное. Чернота с зубов моих слезла – хитрюга-дантист оказался башковит. Я чертовски хорош. Сейчас выкурю люльку – и в кровать, грезить Иринкой. Ну а завтра… Завтра, завтра.

Июля 29
У-тю-тю! Блядь! Цо! Ну и нажрался… Срочно надо поссать!

Июля 30
Катавасия! Ватерлоо! Ничего, ничего, еще не все потеряно. Высплюсь только, и звонить Иринке, зачем она вчера куда-то убежала?

И что с того, что я пил водку из большого стакана? И что с того, что я наблевал в комнате? И что с того, что, когда Иринка пошла в туалет, я лег под дверью и закричал: «Покажи мне свои какашечки!» И что с того, что Иринка удрала, а меня, пьяненького, закадыка-друг довел прямо до дома? Звонить! Немедленно звонить!

Ага, я же говорил, что фортуна на моей стороне! Вообразите: у Иринки помер кот! Теперь она вся в слезах! Но я знаю, что делать! В такие минуты девушек нельзя оставлять одних – сейчас же к ней поеду и самыми ласковыми словами успокою зазнобу мою. Ей так нужно сейчас мужское плечо. А я мужик! Му-ужик! Сегодня же будет моей. В ту минуту будет, когда поймет, кто о ней заботится. Решено: еду!

Иринка послала меня на хуй и спустила с лестницы. Теперь уже ясно, что я ее никогда не… Она все мне высказала: и что всегда смеялась надо мной, и что я ей противен, и что от меня табачищем воняет, и чтобы я больше к ней не лез! Это Ватерлоо, мамочки мои, сущее Ватерлоо.

Пиздец!

Июля 31
Я Брунь Важис, и никто не смеет меня тыкать лицом в дерьмо! Иринка – шалава, сука, блядь! Я самый умный и лучше меня не сыскать в мире! Идите все на хуй, вы еще обо мне услышите. Сейчас допишу эти строки и сожгу свой дневник к чертовой матери, найду себя на новом поприще. Поприще! Цо! У-тю-тю! Так-то вот. Гюльгейц!
  • Current Music
    BEATLES "ACROSS THE UNIVERSE"
  • Tags