fembot2 (fembot2) wrote,
fembot2
fembot2


- В бар! - говорю я и озираюсь, нет ли поблизости каких знакомых.
Берем пиво, вернее, я беру пиво, и садимся за единственный пустующий столик.
Надо что-то сказать, потому что Катя молчит и выжидательно на меня смотрит. В голову приходит сцена из "Криминального чтива": двое сидят за столиком и не знают, о чем говорить. Надо напомнить Кате эту сцену, а потом разговор пойдет. Да… Надо напомнить. Но для меня это слишком банально. Лучше сказать что-нибудь оригинальное.
- Да-с, - выдавливаю я из себя, - вот так-то. Так как-то все.
- Ты когда-то был музыкантом? - спрашивает Катя.
- Откуда ты знаешь?
- Семен…
- Слушай, я на самом деле не Семен. Я тебя обманул.
- Конечно не Семен. Ты - Груша из группы ФАКУБИЧИ.
- Что тебе известно про ФАКУБИЧЕЙ? - нервничаю я.
- Ничего, просто года четыре назад я часто ходила на ваши концерты.
- Ишь ты!
- Скажу тебе по секрету, я была в тебя влюблена, даже хотела подойти познакомиться, но стеснялась.
- Хю-хю, славненько. И сколько же тебе тогда было лет?
Катя игнорирует мой вопрос и просит сигарету. Некоторое время мы молча и угрюмо тянем пиво как какие-то батраки с эстонского хутора, уставшие после дневных работ. Из зала доносятся звуки музыки - обычная музыка для такого клуба как "Молоко". Наверняка, питерские парни.
- Пойдем, послушаем, - говорит Катя.
- Ты еще пиво не допила.
- Пойдем с пивом.
Входим в зал. Ба! Да эта группа мне знакома!
- Сейчас будет песня про шаверму! - ору я в Катино ухо что есть мочи, потому что ни хрена в зале не слышно.
И точно - вокалист в футболке с надписью "Пердун" произносит в микрофон следующие слова:
- Имею желание покушать на Кавказе, но не имею такой возможности!
Парни начинают рубиться. Особенно старается басист в женском платье. Я с удовольствием слушаю песню под названием "Шаверма". В этой песне есть один, особо симпатичный мне нюанс. Раньше, когда я слушал эту песню, мне слышались в ней такие слова: "Шаверма! Шаверма! Хачапури Ильича!" Эх, что и говорить, я был в восторге от этих слов. Уже потом наш барабанщик Смутьян разъяснил мне, что на самом деле там пелось "Хачапури и чай". Помнится, я был очень разочарован.
Когда песня заканчивается, я говорю Кате:
- Пойдем, еще пивка возьмем.
И мы идем обратно в бар.
В баре звучит хорошая музыка, что-то из шестидесятых - не могу точно назвать группу. Да, шестидесятые, вот времечко-то было. Но ФАКУБИЧИ все равно круче.
Теперь, драгоценный читатель, я вплету в свой правдивый рассказ зеленую мистическую нить. Ты мне, естественно, не поверишь, ты вообще, я вижу, мне не очень-то веришь, и рассказ мой, я вижу, тебя уже утомил. Не возражай, я же вижу. Знаешь, мне самому вся эта мистика по барабану, и плевал я на все эти "Эликсиры сатаны" и "Вильямы Вильсоны". Поэтому постараюсь рассказать о дальнейшем покороче, самому надоело.
Сквозь обволакивающую пелену песенки, звучащей в баре, из зала доносятся невнятные звуки. Очевидно, на сцену вышла новая группа, чтобы перед тем как выступить настроить свои гитары, барабаны и прочее. Особенно старается гитарист. Его пассажи мне почему-то до боли знакомы. Я пытаюсь вслушаться в его невнятную игру, но музыка в баре мешает сосредоточиться. Я недовольно пью пиво. Наконец я слышу аккорды первой песни. Тысяча чертей! Это же моя песня!
Хватаю Катю за руку, бегу в зал. И, что ты думаешь, дорогой читатель, я вижу в зале? Ты правильно думаешь: ничего особенного - я вижу сцену, народ вокруг сцены и группу на сцене. Но что это за группа? Молодец, читатель, догадался. Люди на сцене, которых я вижу, в лучшем случае свидетельствуют о том, что мне срочно надо выпить двадцать семь капель валерьянки, и еще не факт, что я после этого очухаюсь. Только этого мне не хватало. Катя, Катя, куда ты меня привела?:
На сцене стоит ни кто иной, как Я собственной персоной. Я вовсю старается. Вместе с Я стараются барабанщик Смутьян, басист Шахтный и вокалист Жир. На вид им всем лет по двадцать. В зале же я замечаю массу знакомых лиц. Вот и Катя (не та, которая со мной, а другая; я о ней упоминал). Вот Илья, Калмык, Танюшка, Эрик и все почему-то радуются. Я же понимаю, что сейчас со мной приключится нервный припадок.
Катя берет меня за руку, и от этого мне становится гораздо легче. Кризис миновал. Катя у меня - целительница. Она говорит:
- Не все так просто, но и не так страшно. Ничего.
Я постепенно успокаиваюсь. Подумаешь, самого себя на сцене увидел. А вот мы сейчас посмотрим, каков я на сцене.
На сцене я, увы, сам себе не нравлюсь. Зачем я так пританцовываю? А эти прыжки? Впрочем, некоторые девчонки в зале дарят меня своими улыбками.
Ну и дураком же я был в двадцать лет, думаю я. Стоял на сцене с гитарой, радовал девушек. Надо было их всех хватать за что ни попадя!
Но ФАКУБИЧАМ, похоже, сегодня не до девчонок. Самолюбование - вот их нынешняя ипостась. Шахтный стоит боком к публике и весь погружен в свою игру. Сам себя заводит, подлец, и сам от себя заводится. Смутьян чуть ли не выпрыгивает из-за барабанов. Жир то и дело высовывает язык и подскакивает перед микрофоном. Подскакиваю и я со своей гитарой. А песни мы играем все те же; старые добрые песни. Что можно сказать о них? Панк-рок, регги, ска и фанк. Причем если песня выдержана в стиле панк, то в ней обязательно присутствует ска-вставка. Или регги-вставка. Для контраста. Это все Жир придумал. Тоже мне выдумщик! А я к месту и не к месту разбавляю музыку блюзовыми ходами. Вот такой ералаш получается. Сейчас, стоя в зале, я смотрю на все это и категорически себе не нравлюсь.
Мне бы туда - на сцену, я бы показал, самому себе, как надо играть и что делать после концерта. Нельзя, досадно, но нельзя! Да, друзья мои, если прошлое вернуть невозможно, остается только любоваться им. Вы когда-нибудь играли в группе ФАКУБИЧИ? Я - да, и это были лучшие мои минуты.
Эх, юность, юность - вот ты какая во всей своей красе, драть тебя в ухо!
Катя все еще держит меня за руку. Я вижу, что можно действовать. А что? Мне теперь сам черт не брат после такого волшебного и таинственного путешествия.
- Сейчас будет песня про Большого Джо - объявляет со сцены Жир. Я (тот, который на сцене) приближаюсь к микрофону и добавляю:
- Эта история случилась давным-давно на Диком Западе.
В зале полная эйфория. ФАКУБИЧИ начинают играть.
- Это лучшая наша песня - ору я Кате и тут же впиваюсь в ее губы. Катя не отказывает мне в поцелуях…
А ФАКУБИЧИ, между тем, выпендриваются как могут, только что из штанов не вылезают. Песня о коварном Джо - их лучшая песня. Она о предательстве. Негодяй Джо и его друг промышляли разбоем где-то на задворках Дикого Запада (тут слышится бряцанье гитары). Они заработали немного деньжат (опять бряцанье). Но возле железной дороги Джо предательски запрыгнул в проходящий мимо состав, забрав с собой все деньги, и оставив друга лежать с ножом в груди (бряк-бряк). Друг очутился в тюрьме, что было неудивительно - бандитам там самое место (бряк-бряк-бряк). Но вскоре он бежал. Бежал только для того, чтобы отомстить (здесь гитара заводится и начинает густо жужжать; затем идет ска-вставка). И вот на просторах желтых прерий несчастный был вторично атакован Большим Джо. На этот раз нож вошел прямо в сердце (мощная концовка - музыканты изо всех сил стараются переплюнуть друг друга).
Все это проносится в моей голове, пока я целуюсь с Катей. Концерт заканчивается. ФАКУБИЧИ уходят в гримерку.
Когда мы выходим на улицу вместе с разгоряченной толпой, нам весело и хорошо. Но в этом мире всегда найдется кто-то, кого хлебом не корми - дай сломать другим кайф.
К нам подходят три угрюмых парня. Но мне, как я уже говорил, сам черт не брат и я смело спрашиваю у них:
- Вам чего?
- Слушай, ты тут со своей девушкой, дело есть.
- Какое?
- Понимаешь, кто Пыжика возьмет, тому фарт будет. Пойдем к Пыжику. Вы на стреме целуетесь - а мы Пыжика берем.
- Какого Пыжика?
- Ну, Чижика, он здесь недалеко. Давай, а? Специально из Рамбова ехали.
- Катя, - говорю я Кате, - по-моему, они собираются спереть Чижика-Пыжика.
- А Медного Всадника вам не надо? - раздраженно обращается к парням Катя.
Парни хотят что-то ответить, но вдруг замечают идущего мимо них Вадика.
- А, Шланг! Попался, сука!
Вадик испуганно пятится. Но боятся ему нечего - на подмогу спешит Миханич.
- Ушан, ты чё к нашим пристаешь?
Парни не знают, что делать. Миханич широк в плечах, а с ним еще трое таких же. Силы явно не равны. Наконец Ушан говорит:
- Ладно, пацаны, не будем ссориться. Айда за Пыжиком лучше. Кто Пыжика возьмет - тому фарт будет.
Мы с Катей уже почти не слышим этих слов. Держась за руки, мы медленно удаляемся от "Молока", встречая по пути бомжей и проституток.
- Пойдем ко мне, - говорит Катя, - у меня никого нет.
- Пойдем, только вина надо взять, - говорю я вслух, а про себя произношу, - Эх! Эх! Ура! Ура!
И мы идем к Кате.
Катя живет где-то здесь, неподалеку, но название улицы вылетает у меня из головы. У нее трехкомнатная квартира, мы заходим внутрь, и я с головой окунаюсь в атмосферу тепла и уюта, которым возможно в полной мере насладиться только тогда, когда после бурного и богатого событиями дня ждешь не менее бурной ночи, но знаешь, что есть еще время на передышку.
- Я пойду в душ - говорит Катя, а ты пока вино открой. Вот штопор.
Штопор? Отлично. Итак, драгоценнейший читатель, я сижу за чистым столом с зеленой скатертью и, откупоривая пузатую бутыль, предаюсь теперь уже вполне осуществимым мечтам. Сам черт мне не брат, я видел себя в юности и не сдрейфил, а теперь я молод, ловок и силен и уже совсем ничего не боюсь. Даже если из коридора сейчас выползет несколько гигантских пауков, я не буду праздновать труса.
Из коридора между тем выползают двое гигантских пауков. Я таких только в телевизоре видел. Не иначе - тарантулы. Пауки ползут прямо на меня, а я, демонстрируя чудеса акробатики, перепрыгиваю через них и мчу по коридору к ванной комнате.
- Катя, Катя, открой!
- Что такое? - доносится из ванной.
- Пауки, тут у тебя пауки!
Катя распахивает дверь и предстает передо мной в костюме Евы. Она просто прекрасна, но мне теперь не до того - я очень боюсь пауков.
- Там… - я показываю рукой в сторону комнаты.
- А! - улыбается Катя - познакомься, это Флуар и Бланшефлор. Мне их дедушка из Австралии привез. Ух, вы мои маленькие…
И к великому моему ужасу Катя берет пауков на руки, будто это котята.
- Они хоть и ядовитые, но меня любят. Они в дедушкиных охотничьих сапогах живут. - Катя жмется к тварям щекой.
Я чувствую, что мне придется произнести короткую речь. Надо как-то объяснить Кате, что пауки и я - вещи несовместные. Язык заплетается, в горле сухо, но я говорю:
- Слушай, Катенька, много довелось пережить мне на этом свете. Страх, бессилие, отчаянье приходили ко мне. Бывали и плохие времена. Знай, ничто не сломило мой дух - я не соломинка. Сжав зубы, я терпел. Плевал на промахи, шел вперед, и так далее. Я очень силен, Катя. Но сейчас я твоих пауков никак не вытерплю. Будь добра, посади их в дедушкины сапоги, а сапоги запри в кладовку. Умоляю!
- Ну не нервничай ты так, сейчас я их спрячу, только сперва молочком напою.
Катя уходит на кухню и уносит пауков, а я зубами стремительно вытаскиваю пробку из бутылки и делаю большущий глоток. Мне очень страшно.
- Ну вот, а теперь Флуарчику и Бланшефлорушке пора баиньки.
Я делаю еще один глоток и нервно закуриваю.
Катя заходит в комнату и подмигивает мне:
- Вот и все, я пошла в ванную, а ты ничего не бойся, пауки заперты.
И уходит. Я бессмысленно смотрю на ее соблазнительные ягодицы.
Но все забывается, читатель-друг. Проходит десять минут, и мы с Катей (она уже в халатике) как ни в чем не бывало сидим за столом с зеленой скатертью и пьем вино. Разговор пока не клеится, но в этом уже нет нужды. И так все идет как по маслу.
Я задумчиво пропускаю живительную влагу сквозь свои крепкие зубы, довожу ее до нёба и долго держу во рту.
- Что скажешь, Груша из группы ФАКУБИЧИ?
Я собираюсь что-то ответить, но вино попадает мне не в то горло и я начинаю отчаянно кашлять. Рожа краснеет, на глазах выступают слезы.
- Ты что, плачешь?
И тут совершенно неожиданно я действительно начинаю плакать. Что с меня взять - я слишком перевозбужден, и сегодняшние приключения вкупе с выпитым алкоголем ведут меня напрямик к пьяной истерике. Но это еще полбеды. Я начинаю говорить несусветную чепуху:
- Слушай, Катенька, много довелось пережить мне на этом свете, хлюп! Страх, бессилие, отчаянье приходили ко мне, хлюп! А ты знаешь, что такое страх? Это же… Это же ты раздавлен! Как таракан! Раздави своих пауков, посмотри на них, и ты увидишь страх! А бессилие? Ты знаешь, иногда об стенку биться хочется! И за что все это? Почему я ни дома, ни на работе не чувствую себя человеком? Почему я так одинок? Я лежу в кровати и хватаюсь за стенку руками, хлюп, хлюп, хлюп. Я лезу на эту стенку! Зачем человек приходит в мир, и ему доводится пережить все это? Я не скажу тебе, в чем моя беда, но поверь… И никто не жалеет, только я лежу и плачу, раздавленный, бессильный. Я читал в одной книжке, ты знаешь, Мураками, что себя жалеют только ничтожества. Но я плевал на Мураками! Я жалею себя! Мне себя жалко! И вот сегодня… Сколько нервов потрачено. Что делать? Я ненавижу эти состояния, я тебя увидел и подумал - вот оно. А если у меня заболит зуб? Так мне что, еще и с зубом маяться? И эти пауки… Это грех - пенять на судьбу, ну и пусть грех! Но я тебя увидел, и понял, хлюп…
Катя ничего не говорит. Она встает из-за стола, молча берет меня за руку и ведет в спальню.


Наутро я бодрячком хозяйничаю в Катиной квартире. Жарю яичницу, беру ванну, курю. По старой солдатской привычке я поднялся в шесть. Скоро мне на работу. Кате на учебу сегодня не надо. Мы договорились, что я уйду и просто захлопну дверь. А вечером приду опять.
Катя спит сладко, я не собираюсь ее тревожить. Я выхожу из дома и смотрю на часы. Черт, как же называется эта улица? То ли Гончарная, то ли 3-я Советская, а может и вовсе Суворовский проспект. Мне нужно попасть к метро. Ничего, небось не в джунглях, как-нибудь выберусь. Мне немного стыдно за вчерашнюю истерику, но прошлая ночь с лихвой окупила все мои глупые слова; к тому же я давно сделал привычку никогда не париться по поводу пьяных безобразий. Я иду, куда глаза глядят и высматриваю, где бы можно было съесть шаверму? После яичницы это самое то. На углу Невского и Литейного точно есть. Что ж, пойдем туда, погода располагает. Хорошо утром в центре, не правда ли читатель-молодец? Впрочем, до тебя мне уже нет никакого дела - я закругляюсь. Напоследок спрошу только: ты когда-нибудь играл в группе ФАКУБИЧИ? Нет? Ну и ладно, ты и так хорош. Бодрее давай, бодрее! В будущем нас ожидает много замечательных приключений.

2006

Tags: проза
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • ИСТИНА

    1056. АНРИ-ЖОРЖ КЛУЗО, «ИСТИНА», 1960 08.05.2021, субботка, 02:00 Да, крепко снимал кино Анри-Жорж Клузо в то время, которое нынче кажется чуть ли…

  • КЛАВКА КОПУСТА НА АБОРДАЖ!

    КЛАВКА КОПУСТА НА АБОРДАЖ! Кто-то боялся Слепого Пью, кто-то боялся Билли Бонса, кого-то боялся сам Флинт, но все пираты без исключения - как…

  • ДРОЖЬ

    1055. ДАРИО АРДЖЕНТО, «ДРОЖЬ», 1982 05.05.2021, среда, 04:36 Люблю фильмы про писателей. В них, как правило, не показывают писателя, который…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments